https://lightbook.afbb.ru/ Фигня какая-то ru-ru Sun, 01 May 2011 23:15:42 +0400 MyBB/mybb.ru https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=85#p85 <p><a href="http://i.piccy.info/i5/77/65/1446577/%5Be%5Be_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/77/65/1446577/[e[e_800.jpg</a></p> mybb@mybb.ru (Temariko) Sun, 01 May 2011 23:15:42 +0400 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=85#p85 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=84#p84 <p><a href="http://i.piccy.info/i5/19/65/1446519/da_prebudet_s_toboi_sytys_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/19/65/1446519/da &#8230; ys_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/29/65/1446529/samyi_dobryi_ubyitsa_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/29/65/1446529/sa &#8230; sa_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/30/65/1446530/Kryvulka_korolevskaia_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/30/65/1446530/Kr &#8230; ia_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/32/65/1446532/Moetsia_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/32/65/1446532/Moetsia_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/37/65/1446537/001_%2811%29_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/37/65/1446537/001_(11)_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/49/65/1446549/pao_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/49/65/1446549/pao_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/51/65/1446551/CHEREPSLOMAIUMLOO_O_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/51/65/1446551/CH &#8230; _O_800.jpg</a></p> mybb@mybb.ru (Temariko) Sun, 01 May 2011 22:55:09 +0400 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=84#p84 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=83#p83 <p><strong>Фан-арт по играм</strong><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=62">Aion</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=61">Jade Dynasty</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=60">Perfect World</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=65">The elder scrolls IV: Oblivion</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=63">Разные MMORPG</a></p> <p><strong>Фан-арт по аниме, мультфильмам, фильмам</strong></p> <p><strong>Ориджинал-арт</strong></p> <p><strong>Фурри-арт</strong></p> <p><strong>Анималистика (животные)</strong></p> mybb@mybb.ru (Temariko) Sun, 01 May 2011 22:37:28 +0400 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=83#p83 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=82#p82 <p>Karos<br /><a href="http://i.piccy.info/i5/80/64/1446480/Palsha_nabrosok.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/80/64/1446480/Pa &#8230; brosok.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/60/65/1446560/rol.png" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/60/65/1446560/rol.png</a></p> <p>Gods war<br /><a href="http://i.piccy.info/i5/84/64/1446484/Karamen_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/84/64/1446484/Karamen_800.jpg</a></p> <p>ARGO<br /><a href="http://i.piccy.info/i5/64/65/1446564/oldzh_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/64/65/1446564/oldzh_800.jpg</a></p> mybb@mybb.ru (Temariko) Sun, 01 May 2011 22:33:30 +0400 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=82#p82 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=81#p81 <p>Одна из самых ожидаемых и наиболее горько разочаровавших в свое время игр. Всё в ссылках.<br /><a href="http://i.piccy.info/i5/69/64/1446469/Asmo_Utchhe_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/69/64/1446469/As &#8230; he_800.jpg</a></p> mybb@mybb.ru (Temariko) Sun, 01 May 2011 22:30:45 +0400 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=81#p81 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=80#p80 <p>Арт старый, ибо давно уже не играю. Посему -набросок в виле ссылки. Арт, думаю, глаз не мучит так особо:)<br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.piccy.info/i5/59/64/1446459/z_a8126b46_800.jpg" alt="http://i.piccy.info/i5/59/64/1446459/z_a8126b46_800.jpg" /><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/62/64/1446462/evas_guild_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/62/64/1446462/evas_guild_800.jpg</a></p> mybb@mybb.ru (Temariko) Sun, 01 May 2011 22:28:12 +0400 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=80#p80 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=79#p79 <p>Собственно, что я нашкарябала за эти годы :)</p> <p>Cервер g-gaming<br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://i.piccy.info/i5/86/63/1446386/Lu_y_Belolobyi.jpg" alt="http://i.piccy.info/i5/86/63/1446386/Lu_y_Belolobyi.jpg" /><br />Скетчи даю ссылками.<br /><a href="http://i.piccy.info/i5/88/63/1446388/ludy_y_laty_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/88/63/1446388/lu &#8230; ty_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/97/63/1446397/001_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/97/63/1446397/001_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/00/64/1446400/002_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/00/64/1446400/002_800.jpg</a></p> <p>PwPvP (эти изображения уже довольно старые... и относятся к архивам, так что давать их полноразмерными&#160; и со вставкой я не буду.)<br /><a href="http://i.piccy.info/i5/45/64/1446445/Keln_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/45/64/1446445/Keln_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/49/64/1446449/ZAETSON_copy_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/49/64/1446449/ZA &#8230; py_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/54/64/1446454/Druydy_yz_rebelle_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/54/64/1446454/Dr &#8230; le_800.jpg</a></p> <p>Офф (эти изображения уже довольно старые... и относятся к архивам, так что давать их полноразмерными и со вставкой я не буду.)<br /><a href="http://i.piccy.info/i5/08/64/1446408/Background_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/08/64/1446408/Background_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/11/64/1446411/Yzobrazhenye_134_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/11/64/1446411/Yz &#8230; 34_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/13/64/1446413/Ytsu_oboene_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/13/64/1446413/Yt &#8230; ne_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/23/64/1446423/Itcu_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/23/64/1446423/Itcu_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/26/64/1446426/AleAndItc.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/26/64/1446426/AleAndItc.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/28/64/1446428/Itculume_and_AleWolf_xD.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/28/64/1446428/It &#8230; olf_xD.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/30/64/1446430/Itculume_art_1.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/30/64/1446430/Itculume_art_1.jpg</a><br /><a href="http://6432.iz.piccy.info.nyud.net:8080/i5/32/64/1446432/Itculume_and_MoraWOLF_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://6432.iz.piccy.info.nyud.net:8080 &#8230; LF_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/35/64/1446435/Itculume_art_2_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/35/64/1446435/It &#8230; _2_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/37/64/1446437/Itculume_and_MoraWOLF._The_and_for_mage_800.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/37/64/1446437/It &#8230; ge_800.jpg</a><br /><a href="http://i.piccy.info/i5/38/64/1446438/Mif.jpg" rel="nofollow" target="_blank">http://i.piccy.info/i5/38/64/1446438/Mif.jpg</a></p> mybb@mybb.ru (Temariko) Sun, 01 May 2011 22:25:24 +0400 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=79#p79 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=78#p78 <p>Сильвестрейн Утшхэ Тилайнесс была из тех девушек, которых так обожают обсуждать прекрасные сплетницы, и которых опасаются легкомысленные мужчины и юноши. Хотя она и представляла уникальный в своем роде экземпляр в том деле, которое касается характера. От природы своей правдолюбивая и честная, от воспитания, судьбы и по обязанности она постоянно несла с собою строгость, пунктуальность и спокойствие, в сумме своей порой доходившие до крайней педантичности. Другое дело, эти черты несколько сглаживались определенным ее умением, - видимо, врожденным, - показывать себя в обществе. Будучи дочерью отказавшегося от трона, пропавшего без вести принца Тилайна Сильвестрейн, несмотря на свои сухие и даже грубоватые, в связи с причастностью ее к военному (несмотря на юность и вопреки полу) делу, манеры, она всегда встречала если не восхищение, то расположение окружающих к себе, даже если сама того не хотела. Не могу сказать, что это была особа злая или добрая, - она даже серою не была, но было в ней что-то своё, сокрытое, тоже имеющее оттенок, что проявлялось лишь в общении с близкими: тем же Райто, ее близким и единственным другом, Архвейг. <br /> В том, что касается внешности, она решительно выделялась среди себе подобных – эльф со столь белоснежною кожей, пусть и из родовитой семьи, всегда считался редкостью, а уж ее роста и столь худощавого телосложения – тем более.&#160; Она была недурна, но и не красива, и даже глаза – большие, глубоко-синие, глаза настоящей наследницы семьи Сильвестрейн, с загнутыми вверх наружными уголками не придавали ей и капли очарования и от того она была мало любима юношеским аристократическим обществом, где всякая девушка оценивалась как предмет вожделения, удачная партия или вовсе - ничто. Все более и более внимания со времени ее появления в Угруме стало проявлять к ней общество иного рода – политического и военного. Должна упомянуть, глупенькой или наивной Утшхэ не была и даже более: ум ее привлек внимание не только ее тёти – действительно, правительницы выстоявших после пришествия нежити эльфов, но и королевы Райморы и многих высоких чинов, наделенных хотя бы зачатками благоразумия и способных мыслить. Она не выдавала каких-то особенных идей, радикальных решений проблем, не обсуждала пути ведения войны, а, по большей части, лишь отвечала сухо и коротко на вопросы, задававшиеся ей, но всегда отвечала столь ясно, столь откровенно и чётко, что ни у кого не возникало сомнений (хоть они и ошибались): она знала чуть более чем все решения и молчала лишь из вежливости. Многие видели в ней не столько девушку знатного рода, сколько этакое божество, хотят тут –то они попадали в точку, ведь род Сильвестрейн шел от союза эльфа и одного божества, чьи наследники правили испокон веков Варсиканскими землями. От этого божества, как считается, и шли в довесок к необычному цвету глаз, мудрость правителей, и эти черты, как многие считали, передались Утшхэ, а не её тёте. Во многом это было верно: тётя её была добрая, благородная, где-то даже мудрая, но по сути, простенькая женщина: она искренне любила доверенный ей самою судьбой народ, с искренней преданностью и истинной справедливостью руководила им, однако решения ее носили не более чем именно этот любовно-патриотический характер – даже последний бедняк или глупец чувствовал это. Более того, даже вид Тириальниэль не внушал народу ее надежды: глаза у ней были достаточно небольшие, зеленого цвета, что никак не свидетельствовало о ее принадлежности к божественному роду. Но, несмотря на это, народ любил свою покровительницу и госпожу также, как и она его и они жили в полном понимании и довольстве, несмотря даже на всеобщее понимание факта того, что жива обладательница синих глаз – Утшхэ, которая была наследница той божественной частички или Небесная, как еще называли синеглазых Сильвестрейн, но чья судьба приказала ей быть обыкновенным эльфом, каких ранее были тысячи и остались лишь пара сотен из-за разгоревшейся в каком-то году ожесточенной войны, длившейся уже ни много ни мало – лет четыреста с лишком. <br /> Война та, в отличие от многих, как может ожидаться, разгорелась не между двух государств или народов, или племен, но между нежитью – ожившими мертвецами, и всеми остальными. В одно время и день, будто заговором, все, кто считался упокоившимся, поднялся и направился в одну сторону – Као’Зе, - столицу эльфийского государства, Варсиции. И если молодое государство людей, - Раймора, - практически не пострадало, так как все немногочисленные кладбища располагались снаружи городов, и все больше на окраинах, то огромная Варсиция, с ее склепами, подземными кладбищами, зарытыми тысячи&#160; и тысячи лет назад останками в самых разных местах, была разрушена и выжжена почти до основания. Сумевшие чудом спастись от нежити, ко всему тому еще несшей на себе мор и чуму, обосновались в Райморе – государстве людей, и Трилстоне – городе-государстве, принимавшем к себе абсолютно всех, кто желала в нем поселиться. Трилстон, нужно сказать, представлял собой весьма загадочную фигуру на карте материка: одинокий и относительно небольшой город почти не подвергался набегам живых мертвецов, и во время оживления их также не был тронут, - один-единственный на такой огромной земле!.. И в течение войны Трилстон держался без особых усилий и проблем. Многие списывали это на гениальность гномьих инженеров и могущество архоновых магов, но те, кто разбирался в обеих этих сферах, понимал, что никакая гениальность и никакое могущество не смогли бы сдержать эту ужасающе огромную гниющую массу, идущую, ползущую, скребущую пальцами по земле до тех пор, пока цель хоть ноготь их. И вся дрянь эта, нечисть, как правило вылезала в лунные, светлые ночи, вопреки всяким верованиям обоих народов (людей и эльфов), согласно установившемуся из-за менталитетов мнению которых луна – такое же чистое, благородное и «теплое» светило как и солнце. <br /> В такую ночь Утшхэ обыкновенно лежала без сна на узкой кровати в своей комнате, распустив волосы свои, бывшие до пят и того же цвета, что и глаза, - глубокого, темного, синего. Но если глаза ее отца и ее предков сравнивали с волшебными цветами или предутренним небом, то ее собственный взгляд более, по мнению окружающих, напоминал темный лёд, какой бывает на промерзшей реке. И, опять же, это было вполне верно – Утшхэ принадлежала к числу редко встречающихся из-за скорого их потухания жриц Эдемейн – богини Северных Земель и плохой погоды, от неверного божественного мужа которой, к слову говоря, и вели свой род Сильвестрейн согласно легендам. Таким образом, Утшхэ приходилась богине почти что родственницей. Своей же верной службой и самоотдачей делу она заслужила у повелительницы Севера расположение и даже, в какой-то степени, материнскую любовь, отчасти заменившую ей любовь родной ее матери, безвременно погибшей в этой страшной войне, в самом ее начале. А вот отца… Отца не хватало ей. Очень ясно помнила Утшхэ своего милого, доброго и обожающего ее отца, в детстве ее всегда с ней игравшего, веселившего. Лишь одним им, - своим отцом-принцем&#160; жила тогда маленькая эльф, только им!.. И, бывало, в такие же вот ночи сидели, наблюдая за луной и считая звезды они на крыше, - почти во все, потому что в Варсиции зимы бывали очень редко из-за теплого климата и окружения эльфийского государства горами, не пропускающими ветров&#160; с моря.<br /> Вот и сейчас была такая ночь, что Утшхэ не могла даже вздремнуть – она полулежала на узкой своей, жесткой кровати, скрестив руки на груди и привычно хмурясь, словно думая о чем-то важном. Она почти сидела, опираясь затылком на спинку кровати и глядя куда-то в себя: во взгляде ее, сосредоточенном и неподвижном, но как-то неестественно блестящем для ночи (тем более, луна светила с другой стороны, и со стороны окна, у которого стояла кровать, лежала тень) , читалась глубокая, живая, игривая мысль, закованная в логику и строгость – понятно было по этому взгляду, что&#160; Утшхэ думала намного больше, чем говорила, и даже больше, чем прочие могли предполагать. Тяга к мышлению была у ней чем-то сродни хобби: у ней не было большего развлечения, как размышлять, записывая на бумагу или, что лучше, про себя, или же налаживать и натачивать оружие – мечи, луки и кинжалы, во множестве имевшиеся в ее небольшой, но практически укрытой словно металлической чешуей оружейной комнатке. <br /> Вдруг что-то засветилось в&#160; высоких дверях (дверь была распахнута) и через несколько секунд в комнату вошел молодой человек. Внешне он был образцом грации и достоинства: гордая и прямая осанка, светлые, голубые, цвета полуденного неба, добрые, но с твердым взглядом глаза, мускулы, видневшиеся через рубаху, неспособную вместить сильное, красивое тело юноши и светлые, как бы девичьи волосы до плеч. Однако, несмотря на внешнюю чрезмерную идеальность и красоту, внутренне он также был хорош: Утшхэ это хорошо знала. Райто, её добрый друг, - а это был именно он, - Имел светлую, искреннюю и чистую душу самого настоящего Архвейг, и, хоть был не слишком умен в том, что касалось знаний, голова у него работала надежно, и его смекалка и чистое, по-детски незапятнанное восприятие мира часто помогали Утшхэ разобраться со сложными ситуациями. И, хотя со временем и Райто тоже оброс пеленой быта, все же регулярно он продолжал выручать своего&#160; «ледяного друга», как, бывало, называл он Утшхэ. <br /> Взаимоотношения их были между собой не то, чтобы сложными, но неопределенными: сохраняя редко встречающееся дружеское доверие они одновременно как-то недопонимали друг - друга. Райто, чувствуя тем самым шестым чувством, данным Архвейг, в Утшхэ ее белое, снежное, лишь закрытое, замерзшее до весны сердце, с удовольствием проводил время в ее компании и слушал ее размышления, а Утшхэ, зная силу чувств и верность Архвейг самим себе и друзьям, только Райто могла доверять свои размышления и потаенные, глубоко спрятанные от других чувства, и, что самое главное, просто верить. Никому и никогда она так не доверяла с начала войны, как Райто. Это был по-настоящему верный и мудрый в своей чистоте друг. <br /> - Звонили в колокол. Думаю, и тебе, и мне лучше быть у стен на случай атаки. – Проговорил Райто своим глухим, негромким, но глубоким голосом. <br /> - Я не богиня, чтобы сдерживать такую орду. Ступай сам, коли хочешь. – Почти шепотом отвечала Утшхэ. Голос у ней был девичий, несформированный еще и некрасивый, но от него веяло какой-то необъяснимою прохладою, успокаивающей и бодрящей одновременно, отчего его хотелось слышать и слушать еще и еще.<br /> - Да, дорогая моя подруга, - ты богиня только на половину. – С доброй усмешкой отозвался Архвейг и решительно зашагал к «подруге», но стоило ему сделать один шаг в ее сторону, как она, будто бы раздражившись, хмыкнула надменно и резко поднялась на ноги. Утшхэ даже не стала расправлять свой несколько смявшийся наряд – длинный и совсем не подходящий таким, как она. Тем не менее, ее движения давали понять, что носит она одежду эту только потому, что двигаться в ней легко, - о красоте его или том, как она (одежда)&#160; защищает ее тело, казавшееся под бесформенной тканью еще более тонким, худощавым и слабым, чем было на деле, и речи быть не могло, - ну не было и мысли в худом лице гордой жрицы и намека на мысль о чем-то подобном: приземленном&#160; вопросе эстетической красоты. При всем при том сказать что Утшхэ выглядела неказисто никак нельзя, - в любых одеждах, бывших на ней, эта особа выглядела не грациозно и не впечатляюще, но строго и правильно.<br /> - Пойдем. – Бросила синеглазая девушка своему другу как бы свысока и, подхватив меч, лежавший все это время рядом с ней (видимо, она знала, что ей нужно быть начеку сегодня), невидимый в складках мягкой ткани и разметавшихся волосах, направилась к выходу. Она спустилась по широкой, скрипящей и ворчливой деревянной лестнице и, когда Райто покинул дом вместе с ней, закрыла дверь на странный, не внушающий доверия своим видом ключ, после которого в замке что-то просвистело.&#160; После этого друзья отправились в сторону, откуда раздавалось битье колокола, и куда вела ближайшая и самая широкая дорога – к главным городским воротам.</p> <p> Никогда еще перед атакой не тревожилась так Утшхэ – что-то неясное терзало ее. То ли ветер дул как-то неверно, то ли строй новобранцев был нарушен, то ли еще что-то: все, казалось, было правильно, и одновременно молодая по меркам своего народа эльф нутром ощущала, что сегодняшняя ночь особенная, отличная от других. Ей докучало всё нудящее в голове, прилипчивое ощущение приближающегося, но не свершающегося чего-то. При чем, чего-то очень важного, - того, что когда-нибудь сыграет роль в ее жизни и роль не последнюю.<br /> Но это «что-то» все не случалось, и Утшхэ, теряясь в догадках, злилась на себя и на судьбу, на ее сложность и непредсказуемость.<br /> - Замечательная ночь, не правда ли? – Спросил тихо Райто, пока друзья, в ожидании атаки, стояли на высоком зубце стены, откуда видно было, хоть и смутно, их достаточно слабым, по сравнению, скажем, с кошачьими, глазам вид поляны между лесом и городом, откуда, как полагали офицеры, заявится нежить.<br /> Утшхэ долго молчала и как будто не решалась ответить своему другу: она постоянно оглядывалась то назад, чувствуя смутную, неопределенную то ли тревогу, то ли небольшой страх, и, одновременно, старалась чаще смотреть вперед, на поляну, не появились ли враги. Но в один из моментов она отвлеклась и все-таки посмотрела на светило, мельком пробежавшись взглядом по звездам.<br /> - Люди могут умереть. Ничего замечательного.- Кратко отвечала она, на что Райто только улыбался – улыбался тепло и нежно, будто лучше ее зная правду, и говоря словно с несмышленым ребенком, говорил:<br /> - После жизни нет тех страданий, что при ней. И даже в геенне огненной. <br /> - А родственники? – Эльф вновь покосилась взглядом вбок, словно пытаясь взглянуть за спину, и перевела взгляд на поляну. Райто тяжко вздохнул:<br /> - Это не такая уж огромная плата за освобождение от ноши. <br /> Утшхэ отвечала спустя лишь минут десять или двадцать.<br /> - Не соглашусь с тобой. Не могу, потому как знаю, что эта плата берется не по справедливости. </p> <p> Опасность, с таким упрямством и волею поджидаемая со стороны главных ворот, поразила войско с неожиданной стороны: с тыла. Тактический ход этот был весьма прост и действенен: недавние умершие, по неосторожности градоправителей, зарыты были тут же, на кладбище, располагавшемся в городе, и, восстав, напали на жителей, - пятая часть вооруженного отряда, насчитывающего приблизительно тысяч десять человек, отправилась «успокаивать» мертвецов, и в это время враг применил хитрость: из леса налетели тучею многочисленные, похожие на мышей-нетопырей чудища. Две эти угрозы –подозрительно рядом (во времени) случившиеся,&#160; произвели на вооруженное в потрепанные доспехи войско неприятное впечатление: по отрядам пронеслись недовольный ропот и тревожные голоса. И, хоть они были быстро успокоены главнокомандующими, все же ощущалась эта атмосфера страха, - человеческого, глубокого страха перед смертью и незнанием. И не столько боялись эти люди живых мертвецов, сколько боялись стать ими.<br /> Нетопыроподобные существа с трудом, но были в большинстве своем уничтожены лучниками и арбалетчиками. Странно, но, будто зная что-то, к ним не присоединялись Архвейг, хотя воздух- вот уж где была им воля!.. Статные молодые хранители человеческих тел и душ выстроились одною стеной на стене городской&#160; с равными промежутками друг между другом. <br /> - Что… Архвейг собираются делать? – Прозвучал подозрительный вопрос Утшхэ, но теперь Райто ответил не сразу – он явно размышлял какое-то время, стоит ли рассказывать ей?<br /> - Сегодня одними только силами армии город не отбить. Более того, сегодня важнейшая битва для, возможно, всего нашего материка, если не мира. Мы должны приложить свою силу, полученную от Отца. – Уклончиво отвечал юноша. Он отворачивал от Утшхэ обычно прямо смотрящие свои, светлые, добрые, но сейчас колючие, сосредоточенные и… Страдальческие глаза и всматривался все в тот же лес, поляну и опушку.<br /> Утшхэ не стала его более тревожить, тем более, что в лесу ей показалось движение. Словно что-то… Потекло из него. Но, присмотревшись, она поняла, что это было многочисленное войско врага: оно действительно текло по земле, траве и меж дерев, медленно к городу, будто какая-то сплошная и жидкая масса. При всем при этом, в ней не было ни порядка, ни устройства. Но количество бойцов этой армии было столь велико, что и хладнокровная, спокойная обыкновенно жрица от испуга вздрогнула, едва оценив масштабы мертвого войска. Действительно, это одними лишь людскими силами не отбить. Хотя, пожалуй, и эльфам, - неплохим магам и сильным воинам, участвующим в этой битве, достанется изрядно. Верно, многие погибнут.<br /> Но несмотря на поверхностный страх в Утшхэ все более просыпалась, оживлялась уверенность. В победе ли или в себе –непонятно, но уверенность была. И от этой уверенности дух ее боевой поднимался, и уже не так жутка была вся эта нежить – хотелось сражаться. Сражаться за тех, кто еще хочет жить, хочет любить и желать чего-то вообще. За людей, эльфов, гномов, архонов и многих других. И за народ свой, и любимую, хоть и такую далекую тётю, и родителей, и пропавшую сестру, и даже за ненавистного в детстве отчима хотелось сражаться ей. Ведь были – были у нее эти огромные, чудовищные, почти божественные силы, дарованные ей Эдемейн! Так почему бы не применить их ей сейчас?<br /> Битва началась вскоре, и, стоило первому удару пушки прогреметь, как словно сотряслась стена от отчаянного рева Угрумского ополчения; городские ворота отворились, и уже в узкую щель стала лезть смердящая нежить. Не описать, что это было за зрелище! Мертвецы разнообразнейшей… Свежести, тесня друг друга, рыча, кряхтя, некоторые –разваливаясь на ходу, рвались убивать. Убивать, разрывать и уничтожать – пока цела была хоть рука от мертвеца, хоть нога, они душили и топтали, кого могли. <br /> Но объединенное под знаменем Угрума войско было также целеустремленно и, даже, возможно, иступлённо. Не сразу стало понятно, кто здесь нападал, а кто защищался, но, все же, вскоре мертвецкая ярость, упрямство и пустота взяли свое и стали теснить войско глубже в город. Первые ряды уже через два часа полегли, изуродованные мертвецами до неузнаваемости, вопреки всякой логике – доспехи не помогали им. Врывавшиеся в город по бокам все более расстраивавшегося построения враги устранялись магами, чьи скромные, но гораздо более разрушительные для мертвых чудищ&#160; силы всецело были направлены на истребление мертвецов и их сожжение… В какой-то момент группа мертвецов, еще горящих, добралась до одного из зданий, близко стоящих к воротам, и подожгла его собою. Огонь перекинулся бы на прочие здания, если бы Утшхэ, вовремя заметившая это, не пресекла бы начавшийся пожар. В момент, когда тучка над городом, о которой попросила природу с помощью дара своего эльф, излилась потоком воды на подожженное здание, Утшхэ была бесконечно благодарна Эдемейн за ее жестокий, но полезный дар. Она смотрела молча на идущую неподалеку битву и видела, что помощь ее необходима как никогда, но всё же медлила: даже меч не звал её, а ведь обычно, когда нужно бороться, она всегда бесстрашно бросалась в самую жаркую драку. Что-то все еще мешало ей, что-то тревожило.<br /> Архвейг всё стояли на стенах и наблюдали. Они наблюдали за тем, как медленно, но верно теснит нежить ослабленное войско Угрума и ничего не делали. Крылья их были расправлены, а лучистые глаза детей неба блестели и светили, не допуская больше нетопырей к городу, но не более.<br /> «Да разве помощь это?-&#160; Думала Утшхэ про себя сердито. – Что это? Неужто предводитель атаки?». – Заметила Утшхэ над толпою мертвецов женщину, молча жестами отдающую приказы Мертвым Рыцарям, - всадникам, возвышавшуюся на горе трупов. Глаза ее, широко в безумии открытые, не блестели и не светились, но это было видно издалека – отливали красным, а губы – красивые, соблазнительные губы молодой женщины имели темно-алый цвет, и цвет этот стекал струей по подбородку, блестя под луною. Да, то была кровь, а женщина…Или девушка? По ней нельзя было однозначно сказать,- была, видимо, вампир. При чем, то была вампир давно не знавшая крови или от нее отлученная, покоренная собственной жаждой и отдавшаяся слабости. <br />«Что же с ней такое?» - думала Утшхэ, наблюдая за вампиром. Та вдруг схватилась за голову, оттолкнув с силою пытавшегося поддержать ее свежего мертвеца, истошно закричала и, замотав головою, бросилась прочь от мертвецов, в сторону Угрумской армии. Взгляды ее и Утшхэ на самую секунду встретились, но и этого хватило Утшхэ, чтобы понять, что вот, вот она, та самая, кто был важнее всех сегодня. Вот только что нужно было делать: убить её или спасти, ведь оба исхода возможны. Если ее, - то есть вампира, - настигнет вдруг раскаяние, вполне можно спасти ее и укротить бушующую в ней ярость. Вампир, - еще не мертвец, если он борется со своею одержимостью, если в самой глубине духа его есть еще какая-то надежда и жизнь. Утшхэ же, со своею интуицией, сейчас&#160; чувствовала, что эта надежда и жизнь были в этом вампире и было их даже больше чем в любом живом человеке. <br /> Утшхэ бросилась в толпу, с трудом пролезая между дерущимися и не разбирающими уже, где враг, а где брат, воинами, представленными по большей части людьми, и нашла ту самую женщину. Никто почему-то не видел ее, сжавшую свою голову руками, с одним открытым&#160; глазом, горевшим алой яростью и жаждою, несущуюся, словно дикая или безумную, не глядя куда – на мечи, на копья, на когти. <br /> Она налетела на Утшхэ, явно не выбирая даже ее из толпы, но чувствуя, как чувствовала и Утшхэ, как если бы у них к рукам по разные концы была привязана одна невидимая, натягивающаяся лента. В пылу битвы никто не подходил к ним и все: и мертвые, и живые, расступались, пока эти двое, то ли в драке монстра и полубога, то ли в крепких объятиях носились кругом.<br /> Меч Утшхэ был кем-то сильно задет и, выроненный, затерялся под ногами бойцов, и вампир теснила ее. Она занесла острые, несмотря на то, что они были короткими, ногти, открыла оба глаза, - один из них был темно-карим, а другой отливал алым, - и убила бы эльфа, если бы та не была собою. Утшхэ в сантиметрах от шеи и плеча поймала руки вампира, которая через силу выговорила, едва не крича, уже хрипя и, это было слышно по голосу, плача:<br /> - Спаси… Спаси или убей меня, молю тебя, Хранительница!</p> <p> Борьба их быстро закончилась с просьбою вампира. Утшхэ, сковав почти всю вампира окаменелым льдом и создав вокруг них толстую ледяную стену, ледяным же осколком вспорола себе ладонь и сделала то же самое с ладонью вампира, после чего сложила ладони их вместе и крепко сжала вампирскую руку. И вампир, и эльф одновременно ощутили, как в головах их что-то смешивается, скручивается ураганом, не мысли, не чувства, но что-то великое, высокое…<br /> Обе одновременно стали задыхаться, - грудь одной и другой сдавливало что-то, или же чего-то они не вмещали в себя, как если бы хотели вдохнуть весь воздух, ощутить весь запах, всю его глубину, то не смогли бы и умерли бы от того, что этого было слишком много. Но от того, что было, они не умерли, но обеим было понятно, что связь, - священная связь между ними, связь по крови и связь по душе была теперь как подписанный договор, но договор, выполнять который будет само бытие…<br /> И вдруг все закончилось, и вокруг вновь была только ледяная стена, за которой кипела ожесточенная битва.<br /> Безумие вампира закончилось и она с радостным визгом маленькой, доброй девочки бросилась к ледяной жрице, не успевшей уклониться и не ожидавшей такого жеста, на шею. </p> <p> Предательство командующей, ее переход на сторону Угрумского войска и, в частности, жрицы, тут же, при первой возможности пустившейся в бой, не потрясли нежити – лишенной эмоций по природе своей и безжизненной, но нарушили всякое ее построение, рассеяли. То было теперь вялое и ненаправленное стадо, не имеющее цели и подогреваемого обычно командующими желания к разрушению. Боевой дух живой половины воспрял со вступлением в бой любимой и уважаемой их Хранительницы Города и мертвецов вскоре потеснили, а под утро и вовсе прогнали к лесу. Остатки нежити сами, едва заалела заря, предвещавшая ветреную погоду, скрылись из виду и были уже не опасны. Человеческое племя торжествовало и зализывало раны, а враг отступил. Теперь у города было несколько недель, пока Диэльян – мнимая зачинщица всего этого кошмара, поймет что случилось. А до тех пор можно набираться сил, отваги, радости и просто наслаждаться жизнью. <br /> Нужно сказать, наслаждаться жизнью, во всей ее неполноте ее любить, ценить каждую минуту, была, наверное, самая лучшая черта жителей Угрума. На город этот постоянно нападали армии и его отстаивали до последнего, потому как это был последний барьер, последняя преграда перед Шатенлайтом, - столицей Райморы. И Угрумцы, любя свою родину, свой город, свою жизнь, хоть во многом и не представляли собою идеала или даже положительного народа, - то, все же, были люди, и люди, как и все, не без греха, - но сборище удивительных, патриотичных и чистых характеров, которым только их характер, возможно, и позволял сопротивляться постоянным набегам мертвецов и не поддаться тому настроению отчаяния, которое эти мертвецы несли с собою, куда бы ни направились.<br /> Никто не заметил и не обратил внимания, кроме Эйниссы – так звали ту девушку-вампира, - что на стене один Архвейг упал вдруг. Утшхэ не обратила бы на то внимания, если бы Эйнисса не указывала на то место, где стоял до той поры Райто. Она пущенной стрелою помчалась к стене, даже не думая об Эйниссе уже, гонимая одним лишь желанием: узнать , что случилось с единственным, дорогим ее другом.</p> mybb@mybb.ru (Temariko) Mon, 11 Apr 2011 16:07:39 +0400 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=78#p78 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=77#p77 <p>Утро вновь не наступило, и даже не прояснилось, но на сердце Утшхэ было гораздо спокойнее. Она уже не тревожилась о Райто, приняв тот факт, что он не был ранен смертельно, и, даже если Эйнисса предала ее, то не по своей воле, - что-то подсказывало ей эту правду. Что-то более глубокое и сильное, чем интуиция или хотя бы доверие с надеждой. Айлана же всегда была самостоятельной и мудрой девочкой, а Эноэ вообще всегда могла сбежать, будучи чужой, тем боле , что и появилась она черт знает откуда. И, хотя в городе царила атмосфера всеобщего напряжения, и Утшхэ отчасти была задета этой атмосферой, она не ощущала того отчаяния или испуга, что и все: она должна была действовать, хотела действовать и действовала, и примерно к полудню этого дня (насколько можно было судить по ощущениям и состоянию города)&#160; разобралась с оставшимися на тот день делами. После этого она, взяв с собою Йохко, отправилась на осмотр лесной гряды, в которой, как ей казалось, могла бы скрываться опасность в виде вражеских патрулей или разбойничьих шаек. <br /> Она не стала будить изнуренного Танако, с того самого вечера не просыпавшегося, а лишь, войдя к нему перед отправлением на патруль, некоторое время смотрела на красивое мужественное лицо, чье выражение теперь казалось ей сегодня добрее и лучше. <br /> По дороге из города она встретила нескольких своих старых знакомых, в числе которых были двое эльфов, один из которых был в нее давно влюблен, о чем о не преминул вспомнить, три гнома и несколько десятков людей. В Угруме почти все знали ее, хотя она немногих к себе приближала хотя бы как знакомых, не говоря уже о дружбе.<br /> В городе почти все ходили с лампами или свечами под крышкой или лампе в руках, а те, кто умел колдовать, светились самыми разными цветами. Если бы мы могли посмотреть на город сверху, то увидели бы пестрый, редкий ковер из цветных огней, растворившихся среди желтых и белых бликов. <br /> Несмотря на положение в городе, многие не то, чтобы не боялись, но как-то недостаточно опасливо воспринимали наступившую вдруг долгую темноту. Никто не собирался у здания Городского Совета и не было той тяжкой, давящей и будто отрывающей от сознания куски мяса тревоги, подобной голодному волку. <br /> Утшхэ вышла из города без особых проблем: стража так же знала её, и даже более, – в военной среде её, как постоянную участницу боёв и первую помощницу, а также советницу, любили и по-своему уважали. И даже теперь, если она рассказывала кому-то о том, что сил у ней более не осталось и едва ли она сумеет сражаться в ближайшие два десятка лет, большинство из тех, кого она знала ранее, лишь тепло улыбались ей, помня ее поступки и заслуги, и говорили, что они подождут, чтобы сражаться плечом к плечу с такой благородной эльфом, как она. И в этих словах, как Утшхэ ощущала, не было фальши или лести, и даже той благосклонности старшего к младшему или сильного к слабому: все это было на уровне равных, совершенно честно и открыто.<br /> Пройдя городские ворота, она вышла на неширокое поле, где сориентировалась в направлении благодаря Йохко, которая, видимо, как и Танако, хорошо видела в темноте. Она изредка попискивала и подсказывала Утшхэ направление. <br /> Но едва Утшхэ зашла так глубоко в лес, чтобы ее не могли услышать на опушке, как что-то зашуршало, забегало вокруг нее, невидимое, стремительное, как ветер, и явно недоброе. Это недружелюбие ощущалось по всему: по звукам, по сбивчивому дыханию, которое Утшхэ благодаря эльфийским своим, длинным и чутким ушами могла различить, по едва различимому рыку и по тому, что это что-то не показывалось, стараясь сохранить преимущество непредсказуемости. <br /> Это была бы замечательная стратегия, с помощью которой можно было бы одному убийце вырезать небольшой отряд неповоротливых войск, закованных в латы или кольчугу. Убийца, наведя в войске панику и рассредоточив его, заставил бы бойцов, возможно, даже сражаться друг с другом, а после по одиночке перерезал бы остальных, едва выходя из укрытия тени. Но нападать на Утшхэ – эльфа, представительницу расы, славящейся своей ловкостью и легкостью, предупредив ее о своем присутствии, было, как минимум, неосторожностью.<br /> Утшхэ не хотела бы, будучи ослабленной еще, вступать в сражение, и потому побежала прочь, на удивленный вскрик Йохко ответив улыбкою. Но это «что-то», преследовавшее её, не отставало, и вскоре решило показать себя. Оно напало со спины, занеся когтистую лапу над эльфом, но опустило лапу на дерево, в котором и застряли ненадолго острые длинные когти. Это были несколько секунд, но этого времени хватило Утшхэ, чтобы приказать Йохко превратиться в пару внушительных кинжалов и понять, кто был ее соперником.<br /> Как вы могли догадаться, то была Эноэ, но Эноэ уже не та, что мы знали. Она совершенно одичала: волосы ее были спутаны и длинны, как длинны были и ее когти, а обыкновенно миролюбивые, наивные глаза горели жаждущими крови и смерти бликами, какие бывают у тех лишь, кто не думает уже о жизни и смерти, кто не думает вообще, а только желает и идет к этому желанию по трупам и по костям. И сейчас Эноэ желала одного лишь: она желала смерти Утшхэ. <br /> Она, едва вырвавшись из бесхитростной ловушки, устроенной ей Утшхэ, лишь с большей яростью кинулась на эльфа. Не без труда девушка отражала большими своими оружиями атаки юрких лап ловкой кошки, и во многом Йохко помогала ей, - Утшхэ чувствовала, как иногда, в последний момент, если не успевала она уйти от удара, отклоняли когти Эноэ сами собою светящиеся клинки и слышался в самой глубине сердца Утшхэ тихий стон. <br /> Но нельзя было делать так, нельзя было уклоняться вечно, подставляя под угрозу Йохко, тем более, что защита ее заметно ослабла за половину часа борьбы, и Утшхэ, собравшись с силами и волей, что было ей нелегко, но перешла в наступление. Она несколько раз сильно ранила Эноэ, и еще несколько раз заставляла исступленную в ярости своей кошку все также прыгать на деревья и вонзать в них с силою когти, но, заманив Эноэ в ловушку, ни разу не воспользовалась тем и не добила ее.<br />На исходе двух или трех часов с начала борьбы Утшхэ будто бы начала входить в раж: усталость в мышцах и тяжелое дыхание исчезли, и теперь она почти не дышала, завороженная борьбой, словно танцем, тело её стало легким и неощутимым. Эноэ к тому времени была сильно изранена: кровь стекала по ее плечам и ногами, разрезана бровь и кровь, лившаяся от нее, заливала кошке глаз, проколота щека и опасно ранен, хоть и не изрезан или вскрыт, живот, и ушиблены почти все кости. Но она всё так же, как и прежде, пыталась добраться до Утшхэ, хотя той и не нужно было и прикладывать усилия для того, чтобы убить Эноэ.<br />Еще через полчаса кошка рухнула, обессиленная, на траву. Под нею не растекались ручьи крови, но слабость одолела ее, и только она протягивала, было, когтистую руку, чтобы напасть на Утшхэ, как рука ее падала на траву. Ослабевшее существо всё ещё боролось за победу, но победа эта была теперь уже бесконечно далека, да и невозможна. <br />- Эноэ… - Утшхэ присела на колени возле кошки и как-то странно посмотрела на нее. – Пока я не убила тебя от безвыходности и , пожалуйста, я прошу тебя, уходи отсюда, и никогда-никогда не возвращайся… Если не умрешь здесь (а ты не умрешь, я очень хорошо знаю твои возможности), пожалуйста, ступай прочь и не показывайся мне на глаза более. Я не терплю предательства.<br />У Утшхэ не было вопросов и озадаченности: она уже понимала всё, что могла понять в силу своего знания. По Эноэ видно было, что на свободе была ее сущность, и сущность эта, дикая и злобная, уже не могла быть возвращена в прежние рамки прелести и милости, таков уж характер этой сущности. Возможно, Эноэ стала такою из-за наступившей долгой ночи, а, может, в неё вселилось что-то или же это было из-за какого-то поступка Утшхэ, но все это было не так важно, как то, что это вообще случилось. Утшхэ понимала, что неправильно, нечестно относительно жителей Угрума, доверявших ей, давать врагу уйти, но иначе не могла она: Эноэ напала на Утшхэ, а в лесу порою бродили и прочие люди, и, судя по донесениям&#160; стражи, никто за последний месяц в этом лесу не пропал и даже более, происходили хорошие случаи.<br />С тяжелым сердцем, велев Йохко вернуть обычный ее облик полуптицы, Утшхэ поспешила домой.</p> <p>Она старалась пробраться как можно более незаметно, вошла не через главные ворота а тайный, находящийся в парке заросший толстым плющом проход,&#160; чтобы не вызвать вопросов, и в городе шла самыми темными и невзрачными улочками, пустив вперед себя домою Йохко и передвигаясь на ощупь и полагаясь на память свою, оставшуюся за время житья в Угруме. Она не скоро добралась до дома, а когда добралась, сквозь густые тучи проглядывал мельком иногда уже коварная луна. <br />Утшхэ вошла так тихо, как только была способен ходить эльфийский шпион, и, стараясь не выдать себя и звуком, надеясь на крепкий сон и усталость своего хранителя, поспешила к себе в комнату, но, как только она вошла в неё, дверь захлопнулась за нею сама собой, и за ее спиною вырос Танако.<br /> Он стоял, скрестив на груди руки и молча смотрел на подопечную, приподняв бровь и имея самое что ни на есть недовольное выражение лица. От этого выражения Утшхэ чувствовала себя маленькой напакостившею девочкой, которой надлежало бояться старшего, делавшего такое лицо. Но она не боялась и слабой, робкою улыбкою своей как бы извинялась за то, что не боялась, и за то, что натворила. <br />- У тебя, кстати, вся одежда изорвана и в крови. <br />- Я… Знаю. – Отозвалась спокойно Утшхэ и упала, обессиленная. </p> <p>По утру, наступившему по времени, но не по цвету неба, Утшхэ проснулась в расположении духа настолько дурном, что ее посчитали бы злодейкою, если бы заметили такой настрой её. Но, к счастью, поблизости от нее был только Танако, только привычный ее и верный хранитель, привычный к постоянному&#160; бездушию ее и скрытности. Во многом только благодаря Танако, чья постоянная близость каким-то непонятным образом смягчала её природные чрезмерные, доходящие до фанатичности скромность и скованность, своим чередом шло пробуждение Утшхэ от службы Эдемейн. Ей всё еще непривычно было то, что легким движением пальцев она не может остановить ручеек, а ладонью перекрыть реку, что дыхание её теперь не промораживает самую толстую сталь, а, как у всех живых, оставляет влажный след на стекле, если с то стороны стекла холодно. Не менее непривычно ей было наблюдать за самой собой, не понимая собственных чувств и желаний, причин их и поводов выполнять, и, хотя она всегда сдерживалась от странных и неожиданных с ее стороны поступков, случалось, что иногда странные чувства брали над ней верх и она могла засмеяться глупейшей вещи или восхититься чем-то совсем неудивительным и не необычным. <br />Но на этот раз настроение её было гораздо хуже, чем могло бы быть, и одна вселенная ведает, почему, однако это было так. Утшхэ с особым раздражением посмотрела было на посапывающего в кресле Танако, который, видимо, ее, спящую, переодел, обмыл&#160; и уложил в кровать, и почувствовала кроме давящего изнутри чувства смущения еще и прилив необъяснимого какого-то, теплого чувства. Не то благодарности, не то нежности. Во всяком случае, черты ее лица тут же смягчились и на губах обозначилась слабая, спокойная улыбка, увидь которую тогда кто-нибудь, принялся бы целовать этой некрасивой, угловатой девушке ее тонкие ломкие пальцы, благодаря судьбу за то, что она дала хоть раз полюбоваться такой улыбкой. <br />Танако очнулся ото сна, вздрогнув, чувствуя эту улыбку и взгляд синих глаз на себе. Он с ласкою и мягкостью, оставшимися еще ото сна, взглянул так же в глаза подопечной и возлюбленной своей и заулыбался. Они некоторое время не двигались, как бы боясь спугнуть&#160; один другого, и молча кротко улыбались. Между ними не проскакивало никаких искр и не «разгоралось пламя страсти», как частенько пописывают в пошлых французских романишках одинокие и несчастные авторы (и при том, как правило, женщины), ведь Танако давно определился с тем, что он любит ее, Утшхэ, любовью, будь она холодной или горячей, так же, как любил Диэльян -&#160; и улыбающейся, и сердитой. С Утшхэ же происходило что-то странное: в сердце своем, именно в нем, в том самом месте внутри груди ощущала она странное чувство, заполняющее бывшие там пустоту и тяжесть. То была не любовь еще и не страсть, но уже и не нежность, но что-то среднее, промежуточное, должное стать обязательно однажды сильным и высоким чувством, так редко испытываемым даже самыми одухотворенными и добрыми душами.<br />«Какой же хороший он все-таки, если смотреть на него иначе. – Думала Утшхэ. – Он заботится о той, у которой нет сил и ума, нет богатства и красоты… Почему же он это делает? Я не замечала никогда, чтобы для него было это естественно. Увлечения его:&#160; женщины, творчество и, иногда, учеба владению своими силами, не предполагают наличия в нём глубокой и чувственной души, но я вижу сейчас по этой улыбке, что душа эта в нем есть, - она огромна и светла! Светла настолько, что, может, и мне хватит света ее, ее тепла ее, чтобы отогреться ото льдов, в которые сковывали меня когда-то силы Эдемейн. Или же я сама сковывала себя? Кто знает?.. Но, может, со временем именно Он поможет мне разобраться в этом вопросе… И, ведь, мне больше не к кому с этим обратиться, как ни странно, ведь ни к Райто, ни к сестре я не пошла бы с такими мыслями, даже будь у меня привычка откровенничать.». Мысли Танако шли в подобном направлении, но были весьма предсказуемы и совсем не тревожны, так что мы не будем отвлекаться на них <br />Но время шло и оба понимали то, что терять это время так просто они не имели права. В итоге Танако все-таки, нехотя, отвел взгляд и, продолжая улыбаться, тихо прошептал «Доброе утро» и вышел из комнаты, а Утшхэ стала переодеваться в обычную свою одежду. Впереди у них было множество дел, одним из которых являлось такое, как сбор слухов и обмолвок в Угруме. Для этого им следовало навестить добрые несколько десятков заведений с&#160; дурной славой и лиц, имеющих вес в криминальном мире (который, отнюдь, и во время войны поддерживал свой авторитет и относительную значительность) и разузнать всё, что было известно низким людям и существам этим об убийствах, грабежах и разбоях за то время, что они пребывали в Варсиции. Доверие этих лиц эльфам очень просто объяснялось: очень много беженцев из Варсиции в свое время активно сотрудничали с криминальным миром, очень многие мелкие воры были спасены благодаря влиянию Утшхэ и ее вмешательству в некоторые дела от смерти. Эти, казалось бы, мелочи для какой-то отдельной личности теперь играли очень важную роль для всего города. <br />Как взаимосвязано добро и зло, и царствует принцип качелей между жизнями, так и теперь, когда холод и настороженность заменялся теплом и доверием, так и прошлые грехи были теперь прощены, а тяготы – учтены. </p> <p> Утшхэ осторожно вошла, не скрипя дверью с несмазанными петлями, в крупную лачугу, и поправила капюшон, так норовивший слететь с головы. Она была в мешковатом широком плаще, чтобы не выделяться, потому как в этом месте не любили ярких личностей, но рост выдавал ее и, когда она вошла, на нее обернулись несколько голов. То были головы грабителей, воров и пьяниц, покрытые шрамами, морщинами, татуировками и, - это было особенно заметно по выражению их глаз, - выражением скорби, сокрытыми под ожесточенностью. В большинстве своем люди, эти личности сидели за несколькими столами. Кто-то пил что-то, а кто-то ел, за столом в дальнем ото входа углу сидела компания, игравшая в карты. От них иногда слышались то радостные, то расстроенные вскрики и стук монет, но после все затихало и продолжалась сосредоточенная, почему-то ни разу не шулерская игра… В помещении пахло чем-то странным: то была не потная вонь, не затхлость, но тот непонятный запах не очень качественной, но сытной пищи, который одновременно вызывает аппетит и легкую тошноту. Присутствовавших это не волновало: освещенные мягким светом свечей и ламп, они продолжали свои разговоры, не обращая внимания на остальных. Никто не ругался той грязной, отвратительной бранью, которую так часто можно встретить в честных (насколько это слово может быть применимо) тавернах и которую так активно приписывают разбойничьему племени. Никто не дрался друг между другом и не устраивал разборок, драк один на один и подобной банальности, хотя и сказать, что было тихо, нельзя было. Иногда происходили ссоры, но когда соперники начинали сближаться, чтобы хотя бы помахать кулаками, из-за дальнего стола, где сидела компания картежников, приподнималась с места внушительная мужская фигура в серо-зеленом плаще, укрытая с головою. Эта фигура даже не оборачивалась, но вспылившие тут же успокаивались, видимо, не желая иметь дела с этой внушительной личностью. <br /> Само помещение было невысоким и, видимо, старым. Дыры в стенах его были незаметные и надежно залатаны, сквозняки не летали тут и там, но эта почти полная закупоренность и выдавала возраст места и количество тех, кто чинил его… Столы стояли на примерно равном расстоянии друг от друга – три или четыре штуки, и возле стойки находился у дальней стены тот самый стол с картами. <br /> Когда Утшхэ поправила уже капюшон и к ней повернулось несколько пар разбойничьих глаз, от стола с картами оторвал взгляд один из участников игры. То была Ниола, с неизменными ее ехидством и озлобленностью, сопровождавшими ее с той самой поры, как она узнала об Утшхэ от своего брата. Вот и сейчас она, поднявшись, быстро подошла к эльфу и, держа руку на поясе, близко к связке кинжалов, готовых освободиться за мгновение, желчно спросила ее:<br /> - Что забыла здесь Ваше Величество? – Голос ее был тих, и чувствовалось, что у ней не было намерения выдать Утшхэ, но что она не могла отказать себе в ехидстве, потому как одновременно и ненавидела Утшхэ всей душою, насколько умела, и при этом видела в ней спасение для брата и путь к доверию ее хранителя, которого Ниола если не любила, то была к нему очень и очень расположена.<br /> Утшхэ на ее слова только слабо и мягко улыбнулась: ей забавным показалась эта злоба, и это ехидство, и напряжение Ниолы. Она – Утшхэ, - в Ниоле видела только чудную, чистую и искреннюю, но запутавшуюся и несчастную душу, как у одинокого ребенка… И видение этой души, верно оно было или нет, делало Утшхэ необъяснимо приятно. Раньше она не задумывалась над такими вещами и говорила и делала всё то, что необходимо было для целей и было бы названо богиней благодетелем, - так выражалась ее благодарность, кроме как Эдемейн до некоторых пор никем не заслуженная. Но сейчас ей открывалась понемногу эта дверь, этот ответ на загадку, которую она часто загадывала себе. О том, что же такое чуткость, чувство, душа?..Не всё еще, но многое она понимала, многое ощущала самой своею сущностью, открывшейся миру и себе самой.<br /> - Ничего Величественного. – Отвечала она тихо. – Мне хотелось бы узнать о паре мелочей, вот и всё.<br /> Ниола на слова ее только фыркнула, нахмурила тонкие брови и скривила губы. Так она стояла перед Утшхэ, видимо, размышляя, несколько минут. И только за эти несколько минут, по их истечению, Утшхэ поняла, насколько несчастна и измучена войной была эта юная, красивая девушка, и почему было в ней столько злобы и желчности: её ели тревога, ревность и заботы, и суета и томила совесть, от которой ей не было покоя. Всё это ежедневно наваливалось камнем на нее, будто ноша на раба и она покорно несла её уже много лет, не смея пожаловаться, а только идя и идя к избавлению от нее как можно более мирными и тихими путями… И снова Утшхэ испытала к ней ту тихую симпатию, то далекое понимание открывшейся душе к закрытой.<br /> - Что именно?<br /> - Слухи, сплетни, факты… Всё о последних убийствах и случаях в Угруме. <br /> Ниола растянула губы в торжествующей ухмылке, но глаза ее не ухмылялись, - пылая мрачной зеленью, они настороженно следили за Утшхэ, и эту настороженность сильно подчеркивали напряженные, хоть и не нахмуренные уже брови. <br /> - Тебе повезло найти меня, Принцесса. Идем. – Ниола отвернулась, поманила Утшхэ рукой и заспешила к стойке. Там, за нею, была узкая невысокая дверь, в которую Утшхэ вошла низко нагибаясь, чтобы не удариться головой. Они оказались в комнате, мебель в которой составляли три одноместные кровати, стол, заваленный бумагами и толстый шкаф, из которого Ниола достала, мимолетом пролистав, кипу бумаг, и бросила Утшхэ. Эльф с народною своей сноровкой поймала кипу, но от неожиданной тяжести оной пошатнулась, что не ускользнуло от внимания архона.<br /> - Неужели ты полностью потеряла всякие силы? – Спросила Ниола, присев на край одной&#160; из кроватей и жестом пригласив к себе Утшхэ. Эльф сбросила, откинув голову, капюшон и присела рядом, не глядя в лицо девушке.<br /> - Увы, я сейчас едва ли смогу одолеть рядового стражника без… - Она запнулась. Нужно ли было знать Ниоле о Йохко, или ей следовало промолчать? Впервые перед ней вставал такой вопрос, не имевший мгновенного решения. Но Ниола, видимо, что-то чувствовавшая, или понимавшая, вытащила ноги из тряпичных ботинок и помахала ими, разминая пальцы.<br /> - Понятно… Всё, что нужно тебе, находится среди этих бумаг. Я пыталась разобраться в этой беде, пока она не задела меня или брата, но ничего не смогла узнать. – Голос девушки стал озабоченно-встревоженным. – Если тебе удастся что-нибудь узнать, то будь осторожна, - все это дело рук кого-то очень опасного. От чьей руки ты и имеешь право сдохнуть, так только от моей, Принцесса. – Сказала архон и глубоко вздохнула. Воцарилась не гнетущая, но пустая тишина.<br /> - Кто был тот мужчина за вашим столом? – Спросила Утшхэ, полагая, что Ниола поймет, о ком идет речь, и не ошиблась: выражение лица девушки стало приторно-сладким и она соблазнительно, - видимо, по привычке, - улыбнулась, как бы выражая этим свое отношение к той личности.<br /> - Если ты говоришь о персонаже в двухцветном плаще, так то был Анко. Анко, по сути, мало подходит для компании этого места… Он садовник у Тириальниэль. <br /> - Что же он делает здесь?<br /> - Яды… Он изготавливает невероятно опасные и действенные яды…Их следы даже ему самому не всегда удается обнаружить!.. Ко всему тому, он еще и владеет каким-то непонятным искусством боя… Я никогда такого не видела. Нигде… <br /> Утшхэ задумалась над этим на пару минут. Они с Ниолой вновь молчали, но уже не так, как прежде. Ниола, явно погруженная в свои мысли, задумчиво урчала или мычала, - как вам будет удобнее, - видимо, представляя себе того самого Анко. И вдруг она словно очнулась и подняла указательный палец.<br /> - Ах, точно! Я слышала, что у Тириальниэль какой-то загадочный гость!.. Говорили, что это эльф… Мужчина! – Едва не вскрикнула она.<br /> - Чем это должно меня заинтересовать? – Спросила Утшхэ, недоумевая, на что Ниола выдала свою ехиднейшую ухмылку.<br /> - У него синие, до глубины бездны, глаза. </p> <p> Танако тем временем находился в другой части города и в воистину темном проулке на повышенных голосах, держа за запястье высокую, худую черноволосую женщину, общался с ней. <br /> Архвейг поймал ее, когда та, видя, что он беседует с человеком о чем-то, попыталась украсть у него суму, висевшую на плече, где лежали достаточно значимые документы, но не учла, что едва ли эльф вида Танако может быть рассеянным простаком. Едва рука ее потянулась к суме, она не успела и моргнуть, как была схвачена. Теперь же хранитель мрачно расспрашивал женщину о причинах, побудивших ее так мерзко поступать.<br /> - Торговать собой не позволяет гордыня, а вот гордость воровство вполне допускает? – Спрашивал он с укором. Женщина отворачивала усталое лицо от светящихся на кромке радужки глаз и фыркала. <br /> - И это, все же, не выход. – Произнес Танако, собираясь уже отпустить воровку на все четыре стороны и видя, что это не та сноровистая, умелая разбойница, которой мог бы он ждать, и вдруг женщина выдала:<br /> - Там свидетельства той самой ночи! Ты не понимаешь! В «Трилом» замке Она! Она, моя вампирочка, моя милая девочка, моя… Моя! – Женщина рванулась еще раз, болезненно и яростно царапнула Танако по лицу свободной рукой, едва не задев глаз, и тот невольно отпустил ее руку. <br /> Уже через несколько мгновений женщина пропала из виду, и он не слышал даже шуршания платья, а после, - только через несколько минут, он понял, что видел в ней, во взгляде её, что-то знакомое, но неестественное.<br /> Это тоже была вампир. Такая же, как Эйнисса. <br /> «Могла ли та, о ком говорила эта особа, быть Эйниссой? – Думал Танако. – И, если это она, то откуда эта женщина ее знает? Кто они друг-другу?». <br /> Архвейг не долго размышлял над тем, что делать далее. Это он хорошо знал. Об этой беседе он обязан был немедленно рассказать Утшхэ.</p> mybb@mybb.ru (Temariko) Mon, 11 Apr 2011 16:03:12 +0400 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=77#p77 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=76#p76 <p>Уже когда Утшхэ собиралась вернуться в помещение и отдохнуть, она заметила стремительно приближающуюся к ней по воздуху мрачную фигуру. То явно не мог быть Танако – так скоро, и, к тому же, с белыми – это было хорошо видно в темноте, -крыльями. <br /> Райто не столько приземлился на площадку, сколько упал на нее, будто камень в воду – не хватало только всплеска, но хорошо, что его не хватало, потому как это мог быть всплеск крови. Обожженный во всех мыслимых и немыслимых местах, истекающий кровью, он не мог пошевелиться и лишь тихо постанывал, но не мучительно, жалобно, как раненный, а, видимо, от того, что хотел и не мог что-то сказать… Он не был смертельно ранен или обожжен… Есть Архвейг, которых нельзя убить&#160; и отрубив им голову, и Райто был одним из таких. Лишь одно представляло угрозу его жизни – обширный ожог на крыле. Крылья, - как сердце хранителя. Хранитель без крыльев немыслимое явление, невозможное. В них – душа и все главные ощущения Архвейг. Если бы крылья могли бы жить без тела, они бы жили, и с ними жила бы душа, не испытывая неудобств.<br /> Утшхэ хотела было, взяв Райто на руки, отнести как можно скорее его к целителям, но руки ее безвольно опустились, едва вспомнила она, что более не имела ни сил Эдемейн, ни даже превосходящих человеческие физических сил: все, что имела она теперь, так только свою собственную жизнь, сестру и друзей, а большее стало не в её власти.<br /> - Друг мой… - Эльф тихо, мучительно вздохнула, но не решилась даже коснуться друга, дабы не причинять ему лишней боли. <br /> Архвейг тяжело и надрывно дышал, то и дело вздрагивал и стонал, не в силах вымолвить и слова. Утшхэ же прекрасно понимала, что ей немедля нужно звать сюда целителей, но она… Боялась почему-то и медлила.<br /> На площадку выскочил заспавшийся Нори ,и, поняв, что случилась беда, умный зверь безо всякой команды принял грозный свой боевой облик. Дождавшись, пока хозяйка усядется на него и как можно крепче обовьет тонкими руками мощную шею, он подпрыгнул и полетел вниз, к земле, к приземистому серому зданию в нескольких сотнях метров от дома где когда-то жил отрекшийся от трона принц Сильвестрейн, и где теперь на площадке лежал израненный Архвейг.</p> <p> - Целители! Где целители?! – Почти кричала Утшхэ, задыхаясь, вбегая в приотворенные двери. Внутри пыльной входной комнаты, у самого входа, в большом кресле, почти невидимая в нем, в сумраке масляной лампы сидела миниатюрная Зарика и рассматривала блестящую сережку, лежавшую посредине ее смуглой ладони. Но Утшхэ как бы не замечала ее – она переводила ослепший, дикий взгляд с одной на стены на другую и готова была плакать от страха.<br /> - Что случилось, госпожа Сильвестрейн? – Спросила девочка встревожено, вскочив с насиженного места, стоило голосу Утшхэ эхом оттолкнуться от пустых стен. И Утшхэ рассказала ей кратко о том, что произошло. Голос ее был на редкость взволнован, то и дело она срывалась на крик и визг, а на середине, как только она начала описывать то, в каком состоянии оказался перед ней Архвейг, из глаз ее чуть было не покатились слезы, - она едва сдержалась от них. <br /> Зарика не дала бывшей жрице даже закончить свой рассказ и, промычав что-то, отвернулась и на минуту скрылась в одной из комнат, откуда доносилось шуршание тканей и стеклянный стук. Она быстро выскочила, держа в руках большую корзину, в которой что-то перекатывалось, глухо стучало и приятно пахло, будто пожженная солнцем мята, и велела как можно скорее доставить ее к пострадавшему. <br /> </p> <p> Райто всё также лежал на боку, подобрав обожженные крылья, но уже молчал. Голубые небесные усталые глаза его без укора и без обиды смотрели на Утшхэ, которой от того было лишь более тяжко. Не совесть, но стыд, впервые испытанный ею стыд бессилия и беспомощности мучил ее, хотя она и старалась не думать о нем, а помогать Зарике, которая, как оказалось, была научена некоторым вещам целителями, помогавшими восстанавливать город. И все же внутри Утшхэ понимала, что, стоит ей отвлечься, как стыд этот и горечь, и страх потери такого друга снова навалятся на неё, и потому она изо всех сил старалась для него, отдаваясь лишь страху и стараясь закрыть на всё остальное глаза и перед всем остальным душу. Она забыла о Танако, за которого волновалась не так давно, волновалась, как бы не случилось с ним беды, и о сестре, - доброй своей, легкомысленной сестра, с которой также могла случиться неприятность, пока она оставалась в Угруме. <br /> Утшхэ действовала хоть и верно, аккуратно, где нужно, и грубо, где нужно, но тупо: её мысли более занимало то мрачное, но надежное прошлое, где разум ее был холоден и спокоен, и практически каждая рана Райто могла быть залечена ею, или же она могла отнести друга в лечебницу или к целителям. Вспоминала она и то, как встретилась с ним впервые, и решила, что он, должно быть, дух, пришедший за ней, а она умерла (эльфы редко видят Архвейг и среди них тогда жило поверье, что Архвейг приносят с собою смерть тому, кто их видит), и то, как легко подружились они, как научил ее Райто властвовать над собою и своими опасными способностями. Он же обучил ее языку людей и рассказывал про то, что можно было рассказывать из жизни Архвейг, но чего не мог знать каждый. То был истинный друг, ни разу не предавший и не обманувший ее, и даже не слукавивший, всегда полностью отдававшийся своему чувству и делу и умевший их переплетать, но не смешивать, и находить выход из любой беды и проблемы.<br /> Он часто выручал ее, давая мудрые советы, и проведенные с Райто жалкие по меркам эльфов и Архвейг пятьсот лет сделали из них брата и сестру, столь непохожих, но бесконечно верных и дорогих друг другу. <br /> Именно он, Райто, сделал Утшхэ такою, какою она была, привил ей уважение к жизни и помог сохранить семя любви, которое она после смерти родителей упрямо хоронила и мучила в себе, не давая взрасти. <br /> Она бы долго могла бы витать так, исступленно двигая онемелыми руками, если бы Райто скоро не был бы перевязан и жизнь его не оказалась бы вне всякой опасности. Утшхэ, едва поняв, что помощь ее больше не нужна, вновь приняла привычный ей злой и строгий облик, нахмурила брови и ушла в свою комнату: маленькую, тесную каморку, где прошло ее печальное детство, и где она долго думала после о том, что же заставило ее вдруг так заволноваться – неужели пустяковая рана, опасности в которой совсем не было, могла заставить ее так встревожиться?<br /> Она думала о том, что подвела своего друга и что ей теперь нельзя показываться к нему на глаза, потому как потеряла над собою власть и испугалась. Она не думала и не могла думать о том, что те самые «чувства», которых она так боялась и которые так не терпела, владели ею безраздельно и она даже думала о друге своем из-за них и всегда думала из-за них, потому как мысль без чувства невозможна и чувство – есть движущая сила мысли, не могла думать и о том, что, возможно, Райто, заставляя ее владеть собою, лишь старался сберечь её от собственных ошибок, а не закрывал ей всякий путь к тому, чтобы чувствовать. И, хотя со службою Эдемейн лучше всего было бы вовсе не чувствовать, потому как ее сила более жестока, чем сама война, Утшхэ никогда не отдавала себе отчета лишь в том одном, что в ней было чувство, и то чувство было не равнодушием, но верностью долгу и ответственности и благодаря этой верности держалась она всё то время, что служила богине.<br /> Утшхэ сидела, думая обо всем этом, в комнатке своей, на низкой кровати, сгорбившись и запустив ломкие пальцы в спутавшиеся волосы, ощущая, как начинают болеть виски, а внутри, в груди, собирается опустошенным комком тяжесть. Она бы, наверное, сошла бы с ума от стыда и страха, если бы не открылась вдруг дверь и на нее не упал бы в полумраке волшебный, тусклый свет. <br /> То светились крылья друга ее, перевязанного, пахнущего жженной мятой и палеными перьями. Из под повязок и зеленоватой мази виднелась еще местами обгорелая плоть, волдыри и ожоги, но то, что было видно, было уже не так страшно Утшхэ, как его голос- хриплый и миролюбвый, как прежде, как всегда. И взгляд этот, добрый, встревоженный и озабоченный, словно говорил вместе с голосом.<br /> - Раны заживут, но, пока ты тревожишься за меня, мы можем потерять Эйниссу. – Сказал он. Утшхэ подняла голову и стала внимательно слушать, стараясь не отвлекаться на посещавшие ее то и дело мысли о том, не бредит ли Райто. Не верилось ей, что Эйнисса – такой же ее друг и почти сестра по названию могла предать ее и отдаться тьме всею душою также, как отдалась свету и преобразилась.<br /> Когда Архвейг кончил рассказ, он присел рядом с Утшхэ и по-братски обнял ее, сказав что-то успокаивающее и призывающее взять себя в руки. Но Утшхэ лишь вздохнула прерывисто и поджала пересохшие губы, глядя на пострадавшие крылья. <br /> - Хорошо. – Наконец тупо выговорила она, ощущая, как в голове всё успокаивается и уравнивается. – Я отправлюсь в Угрум и во всём разберусь. Но тебе стоит остаться здесь, пока не заживут раны. И твоя помощь будет здесь уместна. <br /> Не дожидаясь, пока Райто станет перечить ей, Утшхэ поднялась и вышла из комнаты, спешно собралась, не слушая его и мельком наказав Зарике, всё еще сидевшей во входной комнате на широком диване, следить за Райто, и, подозвав Нори, тут же умчалась в сторону Трилстона: туда же, куда не так давно отправила Танако. </p> <p> Эльф, мрачный, недобро глядя на окружавшие его толпы народу, насилу пробрался к замку. Именно от замка Трилстона, от его стен, исходило… Что-то. Не свечение и не тьма, но что-то нематериальное и невидимое, и каждый житель Трилстона, и Танако, и животные – всё чувствовало это «что-то» и понимало, что этого быть не должно.<br /> Танако вглядывался, пытался рассмотреть что-то, и это что-то ускользало даже от его всевидящих глаз, скрывалось за той полосою, за тем мраком, что укрыл солнце. Ему отчего-то казалось, что эта странная атмосфера: чего-то приближающегося, накатывающегося, словно снежный шар с пригорка, как-то связана была с так и не вышедшим солнцем.<br /> Он хотел бы пробраться в замок, но был более всех заметен даже в темноте: его выдавала Йохко, сидевшая на его плече и громко урчащая. Жители Трилстона мало обращали внимания на них, - здесь и своих чудаков хватало, и многочисленные свечи и лампы в руках жителей отчасти оттеняли чудное оперение Йохко, но все же, феникс сияла ярче любой лампы и огня. <br /> Танако замялся и задумался, не стоит ли ему вернуться: он уже поспрашивал некоторых жителей и знакомых, и обстановка в городе ему была предельно ясна, - город был в панике, и паника эта стала разгораться как только появился новый правитель. Кто он был –никто не мог сказать; от его имени издавались указы и выполнялись распоряжения, происходили во многом странные, но не страшные сделки с другими городами, велись какие-то переговоры с кем-то, но ни разу никто не видел его из простых жителей. Лишь один старый знакомый гном сказал Танако, что видел в окне однажды высокого мужчину с красными волосами,&#160; которого в замке быть не могло – он не входил и не выходил оттуда никогда. Мужчина этот не появлялся нигде, и более о нем ничего не было известно.<br /> Танако&#160; уже собирался пробираться через толпу обратно, чтобы мочь нормально расправить крылья и взлететь, после чего отправиться обратно к подопечной своей, но плечо его властно сжала дрожащая рука, которую он мгновенно узнал. Он обернулся и на грудь ему упала с негромким вздохом Утшхэ, обнимая, будто бы он только что был в секунде от опасности и чудом спасся. <br /> - Что с тобою? – Непонимающе спросил он у Утшхэ, но та лишь помотала головою, не отнимая ее от груди хранителя и не отпуская его и прижимая его к себе сильнее.<br /> - Нужно в Угрум. – Услышал наконец Танако сиплый ее, ломкий шепот. Утшхэ подняла лицо и хранитель увидел его: девушка была еще более бледна чем обычно, и напугана, как никогда. Брови ее, несмотря на старание выглядеть грозно, изгибались мучительно, а в зрачках блестел испуг и неумело укрытая радость, смешанная с тревогой.&#160; <br />– Там… Там беда. – Прошептала она и, схватив хранителя за широкую руку, повела из толпы, каким-то необъяснимым чувством угадывая, где ей уступят,&#160; а где стоит обойти. И уже вскоре они вышли из толпы, под конец едва не расступившейся, где люди, не столь внимательные к замку, а чаще зеваки, приметили встревоженную целеустремленную девушку и внушающего уважение высокого эльфа со светящимися янтарём глазами.<br />За всю дорогу до Угрума Утшхэ не сказала Танако ни единого слова, не выдала ни звука, но он как-то ощущал, понимал, что что-то произошло: произошло и с ней, и с другими, и когда было положено начало этого «что-то», было неясно. Это что-то явно было удобно ему: чувства его могли бы быть теперь открыты и даже более того, приняты со взаимностью, он чувствовал это, но отчего-то не хотел пользоваться столь удачным моментом. Вероятно, сознание нечестности и подлости такого использования склада событий не давало ему поступить подобным образом. <br />Однако, Танако всё думал о дорогой ему девушке, о том, что ему нужно рассказать ей всё несомненно. Но когда? Он задавался этим вопросом не в первый раз, и не в первый раз отвечал себе: «Не знаю». Порою он вообще ничего себе на это не отвечал, как сейчас, не чувствуя в себе сил и отваги даже думать над такими относительными вещами. Ведь, как Архвейг, он все же более полно, чем прочие, понимал хрупкость и зависимость событий и времени друг от друга.</p> <p> Когда эльфы добрались до Угрума, оба они уже были в том исступленном состоянии, когда не хочется уже ничего: лишь добраться до дома и забыться всепоглощающим сном. Дорога, несмотря на то, что путь их пролегал по воздуху, был тяжек: холодный ветер, магические преграды и странные существа, регулярно нападавшие на них с той самой поры, как они выбрались из Трилстона явно не собирались помогать им. Несколько раз Утшхэ сбрасывало с Нори и если бы ее волосы не были бы уже белы, она поседела бы, пусть Танако и ловил ее почти сразу же, предчувствуя опасность. <br /> Но, едва прибыв в город, вместо того, чтобы отдаться своей усталости, хранитель и подопечная его первым делом выяснили общую обстановку в Райморе, разобрали некоторые дела относительно ведения переговоров с проявившими после конца войны активность оборотнями и также доложили обстановку в Трилстоне местным властям: Утшхэ с ее родословной, несмотря на то, что официально не принадлежала к королевской семье, имела все же немалое влияние и доступ почти ко всем местам Райморы и Варсиции. Впрочем, первой скорее благодаря своим заслугам перед оной. И лишь после всего этого они отправились в старый, покосившийся даже немного от запустения и времени, но надежно срубленный деревянно-каменный дом,&#160; в котором жила большую часть войны Утшхэ.<br /> Вопреки ожиданиям, дома они никого не застали. Кроме как Эйниссы, они не досчитались&#160; и всех остальных. Видно было, что за домом никто не ухаживал, а, возможно, и долго никто не появлялся. Внутри стояла пыль, да такая, что свет, исходивший от Йохко, сидевшей на плече Танако, уже в нескольких шагах от него казался тусклым и серым. В комнатах они никого не нашли: кровать в комнате Утшхэ была не застлана, а содержимое шкафа вывалено на пол и переворочено как только это было возможно. В комнатах Эйниссы, Айланы и Райто стояла едва ли не вековая пыль: она витала и лежала везде, где была поверхность и даже, казалось, замерла бы и в воздухе, если бы эльфы не потревожили её. Среди вещей Эйниссы царил такой же беспорядок как среди вещей Утшхэ. И только маленькая оружейная, скрытая чарами, с трудом найденная Танако, хранила на себе следы неудачной попытки проникновения. Следы эти не имели физического облика и носили даже не волшебный – духовный характер, как слово или впечатление. <br /> - Это всё странно… Сколько времени мы добирались до Угрума? – Спрашивала Утшхэ. Хранитель лишь пожимал плечами и молчал. Он также был озабочен происходящим и в голове его, как и в голове Утшхэ никак не мог установиться тот факт, что он не видел солнца уже более двух суток: оно не восходило и не заходила, сменялась лишь луна, и то, не всегда видимая среди густых туч и время словно не шло, его нельзя было отсчитать по солнцу. Неудивительно, что простой народ во всех городах галдел и тревожился. Война посреди бела дня не так страшна, как угроза ночи, в которой может скрываться нечто еще худшее.<br /> Хранитель с подопечною своей сидели в главной, самой большой комнате, которую теперь назвали бы залом, и обсуждали происходящее. В комнате этой все было по-старому: два уютных кресла, толстый диван на три-четыре персоны, маленький стол между этой мебелью, у стены несколько шкафов, а под потолком низко висящая на толстом канате каплеобразная лампа из загадочного, ярко светящегося белым материала, который вполне сносно заменял как электрический, так и солнечный свет.<br /> - Что же нам делать? – Спрашивала у самой себя Утшхэ. – Верное, нам стоит навестить … Ее Величество Сильвестрейн Варсиканскую, дабы уведомить о положении дел в Као’Зе… - Начала она, но была перебита Танако. Он поморщился и пренебрежительно выдохнул. <br /> - Прежде всего необходимо узнать, что произошло с Эйниссой и где твоя сестра. В конце-концов, они практически твоя семья. Нельзя пренебрегать ими! – С негодованием воскликнул он.<br /> - Нельзя думать только о своем счастье и спокойствии. – Тихо отвечала Утшхэ, стараясь держать себя в руках, хотя в свете последних событий более всего ей хотелось истошно кричать и голосить, срывать злость, страх и горечь со стыдом. Но могла ли она кричать на Танако? Нет, не могла. Она не то боялась его, не то стыдилась, но какое-то чувство признательности ему мешало ей повысить голос. Ведь, действительно, он беспокоился более о ней, о ее близких, чем о себе, и даже о своем долге, и Утшхэ не могла не ценить этого.<br /> - Да сколько же можно беспокоиться об одном только своём долге! – Воскликнул Хранитель раздраженно и, встав, вместе с тем взмахнул руками. Йохко на его плече тревожно вскрикнула и перелетела на поручень смотровой площадки на втором этаже. <br /> - Что… Что, побери меня дьявол, заставляет тебя думать об одном только долге, Утшхэ? – Танако стал ходить из стороны в сторону и кругом. Он несколько раз обошел комнату и периодически, заламывая руки, продолжал спрашивать всё то же. <br /> Утшхэ меж тем молчала, не зная, что отвечать. Она и сама не знала ответа на этот вопрос, хотя не один раз задумывалась над этим. Но тогда задумывалась она слепо, как бы желая занять себя, отвлечься, и у ней не было цели найти на него ответ, да и ответ она знала: она должна была служить, потому что она несла на себе тяжесть дара Эдемейн, она должна была быть благодарна богине за свои силы. Но что же теперь? Теперь, когда вся ее мощь: Йохко и Танако, да и те не были частью ее, а были... Были кем?<br /> - Раз уж ты горазд задавать подобный вопрос, то, может, поможешь найти на этот вопрос достойный ответ? – Огрызнулась Утшхэ в конце-концов. Танако тогда остановился, и смуглое его, красивое лицо исказила та лукавая, но незлая, озорная улыбка, какая бывает у нашкодившего или задумавшегося над проделкою кота или ребенка. Он обошел кресло и медленно уселся напротив Утшхэ, сведя пальцы «домиком» и все также улыбаясь. И, хотя эта искренняя, живая улыбка не сходила с его лица, его физиономия постоянно неуловимо меняла свое выражение, отражая самые разнообразные мысли. <br /> - Почему бы тебе не подумать о себе, как девушке? В твоем возрасте все уже ходят с животами. Или, по крайней мере, с кавалерами. – Он наклонил голову и приподнял одну бровь, глядя исподлобья, как бы давая понять Утшхэ, что он действительно старался задеть её этим и что он ждёт от неё достойного ответа. Надо сказать, что задеть Утшхэ у него вышло: эльф видел в темноте, что девушка вспыхнула негодованием, что от этого у нее на мгновение сперлось дыхание. Утшхэ поморщилась, поджала губы и нахмурилась. <br /> - И ты тоже!.. – Проворчала она. – Я бы рада, коли был бы от этого мне хотя бы интерес. Я же не блудница какая-то, чтобы вот так просто взять и вдруг с кем-то повязаться. А если ты хочешь спросить о том, почему я никого не примечаю даже и не имею в виду, так знай: я никогда не любила и даже не увлекалась кем-то, так что не знаю, каково это, и потому не могу стремиться к этому. Возможно, для тебя естественно проводить время каждый раз с разными персонами и к каждой ты испытываешь (или не испытываешь) романтический интерес, но мне такое не то, что несвойственно (мне не может быть это свойственно или несвойственно, потому как я этого не знаю), но непонятно. – Утшхэ глубоко вздохнула, а Танако, откинувшись на спинку кресла, кажется, не был уязвлен или обижен, - напротив, он с интересом слушал Утшхэ, обдумывал каждое ее слово и, видимо, уже сочинял ответ.<br /> - Ну же, продолжай. – Почти велел он.<br /> - Ко всему тому, я почти не имею собственной жизни. – Говорила Утшхэ. – Я всегда жила для сестры, для защиты города, для учёбы у Наставницы или для службы Эдемейн, но что такое «моя жизнь»? Я не знаю, что это. <br /> - А как же я? – Спросил резко Танако и тут же досадливо отвел взгляд. Эти слова его, видимо, вырвались против его воли, рефлекторно. И в них и по лицу хранителя&#160; Утшхэ чувствовала и видела глубокую, искреннюю обиду, на которую, казалось, Танако не мог быть способен. Но Утшхэ не могла понять, к чему этот вопрос относился и почему в нём была обида. <br /> - О чём ты? – Спрашивала она.<br /> - Разве для меня не живёшь ты? Ведь теперь тебе, кроме сестры, нечего защищать, и нечего опекать. Почему бы не жить тебе для меня? Ты же знаешь: с гибелью подопечного Архвейг складывает крылья. <br /> - Не слишком ли это? В особых случаях ты можешь изменить подопечного и, если моя жизнь будет под угрозой, я с радостью дам на это свое добро. – Ответила, не задумываясь, Утшхэ. Ответила и сама удивилась тому, что это правда. <br /> - Возможно, ты и прав. – Тихо говорила она. – Я и так и эдак думаю, а выходит, что всё же живу и для тебя тоже, хоть и не сознательно. Но разве это есть «моя» жизнь? «Мои» переживания?<br /> - Всё, что связано с твоими чувствами и только твоими близкими, есть «Твоя» жизнь. Это и я, и Айлана, и Эйнисса, и Райто, и... – Он замялся и замолчал. Утшхэ подняла глаза. Все это время она устало смотрела на когтистые руки хранителя. <br /> - Эноэ тоже, ты прав. – Утшхэ молча, не издавая ни звука, приблизилась к Танако, который уже задумался о чем-то своём, и, наклонившись, убрала пальцами от его лица сбившиеся волосы и осторожно коснулась губами горячего лба. Танако, не ожидавший подобного жеста, вздрогнул и стал глядеть ей в глаза, но глаза Утшхэ ускользали, будто не хотели выдавать ему что-то, что было в них. <br /> - Как бы хотела я любить так же, как ты и Диэльян когда-то. – Прошептала она тихо и мучительно. – Нет, не смотри на меня так, прошу… Я часто видела вас вместе, почти следила. Это… - Танако вдруг поднялся закрыл ей рот ладонью.<br /> - Пожалуйста, не нужно… Не нужно. – Попросил он также мучительно, как шептала Утшхэ. – Не нужно воспоминаний, не нужно отдавать меня кому-либо. Я же не смогу так… – Танако коснулся пальцами белой щеки подопечной и словно хотел бы ее как-то приласкать, показать то, что томилось внутри него голубем и что не мог он выпустить уже много дней, но он резко отвел руку и, покачав головой, отправился в свою комнату, ничего не слыша и не видя. Взгляд его был мутен, а в голове царил туман. <br /> «Что же мне делать? – Думал он. – Ведь я люблю её, а она любит и меня, и Диэльян, и всех, хоть и сама того не понимает. А я не хочу, чтобы она любила кого-то, кроме меня.»<br /> Утшхэ же отправилась спать с каким-то непонятным ощущением: она всё также искренне боялась за Райто, волновалась об Эйниссе и всё думала, не вернется ли посреди ночи Эноэ, часто оставлявшая дом на несколько дней из-за своей кошачьей натуры, но все эти мысли отходили на второй план перед открытием того, что и Танако, этот эгоистичный, нравный, словно нарцисс самовлюбленный Танако мог ценить её, был с ней добр и даже более: осторожен. Ей было и стыдно от этого чувства навалившегося вдруг маленького, но абсолютного счастья, и одновременно она не могла с этим ничего поделать. Ей даже забылось на мгновение прошлое её, и когда вспомнилось, она ни о чем уже не жалела, и эти новые, раньше незнакомые ей чувства, какие бы они ни были, казались ей стоящими тех испытаний, мук и холода, что вынесла она ранее. И бессилие её, и беззащитность так же, как она думала тогда, стоили этих чувств: таких прекрасных и страшных, горьких и сладких, но всех, всех без исключения живых.</p> mybb@mybb.ru (Temariko) Mon, 11 Apr 2011 16:02:37 +0400 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=76#p76 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=75#p75 <p>Тогда как день догорал и солнце, словно зарываясь в золе, пряталось меж гор,- со стороны неразведанных земель поднималась луна. Белыми своими боками она чуть раздвигала желтоватые облака и как бы хотела догнать солнце, но ленилась, и потому предпочитала двигаться за ним следом. <br /> Утшхэ же, однако, было не до наблюдения за небесными светилами: с самого возвращения ее из храма эльфа не покидало необъяснимое, беспричинное чувство тревоги. Девушка, конечно, пыталась оправдать это ее непривычкой к состоянию абсолютной беззащитности и изнеможением, но здесь-то и ждала ее загвоздка – изнеможенному телу и уму неведомы тревоги. Да и в целом, как правило, чувства уставших эльфов, как и людей слабы – на чувства тоже нужны силы. <br /> - Йохко, ты что-то увидела там? – Феникс встревожено затрепетала и закурлыкала и хотела было рассказать хозяйке, что же она наблюдала, снизу послышался шелест. Хватило лишь пары секунд, чтобы Танако оказался на верхних ветвях древа, рядом с подопечной, а феникс-на плече хранителя.<br /> - Что ты чувствуешь? – Спрашивала Утшхэ тихо, даже не оборачиваясь. Внимательно и чутко она вглядывалась в направление, где граничил с Варсицией Трилстон. Чудилось ли ей, или взаправду, но эльф видела алые, темные вспышки, возникающие по разные стороны от города. Огромные, высокие и зловещие. И с каждой из них словно что-то воздушное лопалось внутри. Примерно как пух от каких-нибудь растений, который резко сдавливали в кулак. <br /> - Совсем слабо… Что-то неправильное. – Чуть погодя отвечал хранитель, став также вглядываться в даль.<br /> - Неправильное?.. Мне казалось – родственное? – Проговорила словно для себя, тихо, Утшхэ. Танако странно взглянул на нее. Именно странно и, ко всему тому же, встревоженно. Словно чувствовал, знал он, что неспроста его подопечная так разошлась с ним в ощущениях. Но объяснить это себе он почему-то не мог.<br /> - Йохко?<br /> - Лишь вспышки… И символы… На земле!.. – Прокурлыкал феникс и закашлялся. Одновременно с этим перехватило дыхание и Утшхэ. Она сипло вдохнула. Выдохнула она уже через кашель, едва успев прикрыв рот ладонью. Но и это ей не помогло – Танако силой притянул девушку к себе.<br /> На ладони ее алели, - это было хорошо видно эльфу-оборотню, да и по характерному запаху различимо – несколько небольших капель крови.<br /> Однако, Утшхэ, ожидавшая бури, притихшая было отчего-то, была поражена реакцией хранителя: Танако совершенно равнодушно вытер ее ладонь краем рубашки и вновь уставился вдаль.<br /> - Х… - Йохко запнулась и снова захрипела. <br /> Бывшая же жрица, не смея и слова сказать, молча смотрела… Но не на вспышки. А на хранителя.<br /> Что же изменилось за то недолгое время, думала Утшхэ, что ее хранитель вдруг стал для нее кем-то, кого она, - страж, жрица, воин, и, в конце-концов, дочь отрекшегося, но какого-никакого принца, - боится?..</p> <p> Эйнисса вышла на балкон и глубоко вдохнула. Этой ночью луна пьянила ее больше, чем когда-либо до этих пор. И под знаменами Диэльян, этой бессердечной убийцы, будучи иступленным зверем, вампир не чувствовала такой жажды. Одно лишь держало ее от преступления. <br /> Утшхэ…<br /> - Опять ты думаешь о ней! А ты для нее –никто! – Прозвучал вдруг голос где-то под ухом. Вампир покрутилась вокруг себя и шикнула, но голос продолжал говорить. – Это не выдумка, Вампир. Ты не можешь заслужить ее расположения, пора бы признать! – шептал голос язвительно, с каждом секундой оставляя все более болезненные язвы на гордости наивной девушки. <br /> - Нет… Она дала мне второй шанс! – Противилась вампир.<br /> - А третьего не даст! – Смеялся голос. Он, то есть голос, был ни на что не похож. Это был голос ее, Эйниссы, и голос Утшхэ, и голос Райто, отчего становилось еще горче, и голос Танако, хотя тот всегда поддерживал Эйниссу и, казалось, понимал ее. «Неужели все так плохо? – Думала Эйнисса. – Они все обманывали меня? Они не любили меня?». Она потерялась бы в догадках на долгие часы, если бы не вновь прозвучавший, так уместно, будто знавший все, что творилось в ее голове, голос:<br /> - Все можно изменить!<br /> Эйнисса какое –то время, закрыв глаза, думала о чем-то, видимо, своем – немного смуглое, красивое ее лицо выражало не столько задумчивость, сколько спокойствие, мысль или же сосредоточение на ней. И, наконец, она медленно подняла густые ресницы.<br /> - Что ты предлагаешь делать? – Тихо спросила она вслух.<br /> - Ступай туда, куда велит сердце, вампир! – Раздался смех, и тихо, чуть слышно отделилась от ног Эйниссы тень и легла на Лунную Тропу&#160; чёрной, словно режущей ее нитью. И Вампир поспешила по ней.<br /> Они не знали, что Райто, находясь достаточно далеко от них, уже знал и слышал всё. Связанный с Эйниссой узами более крепкими, чем узы простых влюбленных, но не в силах помешать тени, которой он не нанес бы вреда даже пожелав того, и, зная этой тени значение, он уже спешил в Као’Зе на своих прекрасных крыльях.<br /> Но крылья, давно не востребованные владельцем, как и его душа, его сердце, были серы и тяжелы.<br /> </p> <p> Утро тогда так и не наступило. Луна давно скрылась, а солнца, или даже характерного свечения, светлости вокруг – ничего не было. Только та же, пустая и холодная – потеряв покровительство Эдемейн Утшхэ этот холод очень ясно ощущала – тьма. И холод этой тьмы был далек от природного – он был страшен ровно настолько, чтобы напугать бывшую жрицу. А ведь она много повидала за свои годы!<br /> - Страшно… - Йохко впилась когтистыми лапами сильнее в плечо хозяйки, оставив на плече маленькие проколы, где сразу же выступили капли крови. Девушка вновь закашлялась, а, откашлявшись, утерлась рукавом и позвала хранителя, параллельно размышляя о том, что ей с этим делать: с каждый днем болезнь и слабость брали свое, и не только силы ледяной богини, но и ее собственные силы постепенно уходили, почти на ее же глазах испаряясь, пропадая в никуда. О, знал бы кто, как это ее пугало! Все силы ее душевные уходили теперь лишь на то, чтобы скрыть этот мерзкий страх: не было сил волноваться за Айлану, Эйниссу, Райто и тетушку с ее молоденьким, сомнительного благородства сыном; не было и мыслей у ней о себе- страх лишь, который необходимо было скрыть. Страх перед будущим, которое могло ждать ее – разрушенным и пустым, ведь без Силы, без Мощи и Власти не мыслила она своего существования, - она сама была сосредоточение чего-то божественного, руководствующего, и потому потеря сразу всех этих элементов вгоняла ее в глубокую бездну раздумий. <br /> «Если я не имею более сил, то я немощна. Если я немощна, я не имею власти, так как значительность моя исчезает чуть более, чем полностью. А, если так, что я есть, что представляю из себя? Неужто от меня останется лишь тень прошлого, воспоминание, которое будет и мною же погребено, забыто в закоулках сознания?» - думала она, задавалась этими вопросами, и, не находя ответа, тайно страдала. В действительности, потеря Силы тяжело далась ей, - неожиданно ясное видение необходимости такового поступка и сам поступок аукнулись бедой: Утшхэ не могла привыкнуть к беспомощности, но это было еще не самое ужасное, - хуже всего было то, что люди называли Чувствами и Эмоциями. Естественные для других, для нее, с детства потерявшей возможность к сильному Чувству, они, - Эмоции и Чувства, были словно раскаленные прутья. Иногда думалось ей, что лучше бы она испытывала физическую боль, муки смертных, страдания людей, но не эту неугасающую внутри бурю. <br /> Темное, страшное небо все не уходило, а светило всё не вставало, будто… Украденное. Йохко на плече беспокойно возилась и жалась к хозяйке, зарываясь головой в белые волосы, укалывала когтями плечо, как бы боясь с него упасть. Утшхэ никак не могла ее успокоить, - да и смысла пытаться не было. Сердце, - собственное ее сердце, как и Йохко, не паниковали, но тихо стонали, разбиваясь на осколки: на чувства, на воспоминания, на желания и на мысли. Все это вихрилось и мешалось в голове, мешало выбрать одну, определенную мысль и обдумать ее – логика словно никогда и не была свойственна экс-жрице. <br /> - От меня что-то нужно? – Раздался прямо над ухом девушки пустой голос хранителя. Вздрогнув, Утшхэ обернулась, подозрительно щурясь – относительная освещенность благодаря светящемуся оперению Йохко позволяла разглядеть лицо Танако. <br /> Оно мало радовало своим безжизненным, пустым выражением. Отчаяние ли или же равнодушие овладело этим нечистокровным эльфом?.. <br /> Они долго молчали стоя так: глядя друг на друга с равнодушным выражением усталых, испещренных ссадинами худых лиц и глаз, будто… <br /> Будто ждали чего-то.<br /> - Твоя задача – разведать местность над лесом по прямой до Трилстона, а также узнать об обстановке в самом городе и в его окрестностях. После доложиться мне. Йохко… - Утшхэ не закончила, как феникс встрепенулась и перескочила на плечо хранителя, радостно взвизгнув. На лице же Танако отразилось подобие улыбки – та словно пробилась из-под темной пелены.<br /> Хранитель молча кивнул и сделал шаг прочь, как его догнал тихий, холодный голос подопечной:<br /> - Будь осторожен. Я знаю – скоро произойдет что-то ужасное. И не хочу, чтобы кто-то связанный со мной был в это втянут. <br /> Эльф передернул плечами и, расправив свои жуткие крылья и взлетев, умчался прочь.<br /> Утшхэ же долго смотрела ему вслед: до тех пор пока не исчез вдалеке свет оперения феникса. Что-то кроме нахлынувших после освобождения чувств, что-то иное, какое-то предчувствие тревожило ее.</p> mybb@mybb.ru (Temariko) Mon, 11 Apr 2011 16:01:40 +0400 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=75#p75 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=74#p74 <p>Лилия в, так сказать, &quot;Истинном&quot; облике и в человеческом. В &quot;Истинном&quot; облике невидима для людей и &quot;низших&quot; существ: некоторых животных, мелкой нечисти, слабых добрых духов, призраков.<br />WARNING! СИСЬКИ!!11 <br /><a href="http://img576.imageshack.us/img576/15/002if.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://img576.imageshack.us/img576/15/002if.th.jpg" alt="http://img576.imageshack.us/img576/15/002if.th.jpg" /></a></p> mybb@mybb.ru (Temariko) Thu, 24 Mar 2011 14:26:59 +0300 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=74#p74 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=73#p73 <p>Нормально. Одобрямс. <br />Тема нужная, да у меня <del>лапы </del> мозги кривые.)</p> mybb@mybb.ru (Temariko) Sun, 06 Mar 2011 20:03:30 +0300 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=73#p73 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=69#p69 <p>Адресовано сторонникам &quot;современного стиля&quot; в стихах.<br />Я, как приверженец &quot;чистой лирики&quot; и &quot;лирики сердца&quot; мало это понимаю.<br />На первый взгляд стихотворение, конечно, бред, но если я его подвергну собственному анализу, вы будете неприятно удивлены наличием в нем смысла, ок?)<br /><span style="display: block; text-align: center">Я б рада вас всех и хвалить, и любить,<br />Но как при том во лести не сгинуть?<br />Абсолютно не знаю, даже если прикинуть,<br />Я не знаю как быть, как мне быть!?</span></p> <p><span style="display: block; text-align: center">Я, верно, вовсе не писатель, не поэт,<br />И слога дар святой, благословенный,<br />Мне не был дан рукой великою&#160; Вселенной,<br />Но тем не слаще ваш худой куплет.</span></p> <p><span style="display: block; text-align: center">Возможно, правоты в словах моих и мало,<br />Ведь&#160; то – лишь взгляд мой, взгляд моей души.<br />И, тем не менее, как же ваши смыслы хороши!<br />Как вы стоите на своем и смело, и удало!</span></p> <p><span style="display: block; text-align: center">Нет, то не крик : «все прочь, изгнать!»,<br />Не ярости явленье или мести гниль<br />Но все же, так названный, «современный стиль»…<br />Порою от него так хочется сбежать!</span><br /><span style="display: block; text-align: center"><br />Не думай плохо обо мне, творец,<br />Ведь вашим мыслям и сердцам я не указ.<br />Пишите, как хотите! Так&#160; нашел конец мой сказ,<br />И абсурда образец.&#160; <br /></span></p> mybb@mybb.ru (Temariko) Sat, 26 Feb 2011 02:04:36 +0300 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=69#p69 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=66#p66 <p>- «…Там, где ступит он, распускаются огненные цветы и увядают они, стоит лишь пожелать ему. Волосы его – пламя, не адское, но проклятое; глаза его – янтарь и сапфир, блестят золотом, жгут клеймом; тело его – страстный юноша, обитель греха; любовь его – гневная, цветущая тьмою и злостью; ласка его смертельна, болезненна; жизнь его –страдание его и других; судьба его – гибель от ветра холодного, погребение под снегом ласкающим; оковы его – металл мудрости, гибель гордыни; темница его – обитель светлости и доброго нрава, и нет ему выхода из места заточения, покуда дух его не способен осознать глупость свою…» - Прочел демон и закрыл небольшую, потрепанную, толстую книжку с неразборчивым хаосом символов на обложке. Мелкие, случайным, видимо, образом нарисованные, они составляли причудливый узор, отдаленно напоминающий пентаграмму. Впрочем, и узор этот был словно перерезан чьим-то острым когтем. <br /> Галиро’Аэ молча ухмыльнулся, не комментируя даже написанного о нем, и несколько посерел. Почти незаметно со стороны. Но&#160; самого себя он ясно видел … Угнетенным. Почему, спросите вы? А я вам кое-что расскажу о нем… Галиро’Аэ, по сути, настоящим демоном никогда не был – родился он человеком, хоть и в другом мире, и человеком собирался умереть, но так уж вышло, что в дар от кое-кого получил он половину бессмертия и был послан на поиски нового Сердца Мира. Однако бессмертие исказило лик его, - полученное от ангельской девы, оно обратилось против него, сделало ему клыки как у зверя и глаза, полные злобы, наполнило сердце и жилы тьмою, более темною чем у всякого демона… И каждый раз, вспоминая деву эту и жизнь свою прошлую, живую, полную смыслом, до сей поры не забытую, Галиро’Аэ пускался в воспоминания, исполненные печали. И злоба угасла бы сама собою, не пойми его превратно в свое время эльфы… Плен подогрел гнев Ищущего и требовал выхода, мести самолюбивым созданиям!..<br /> - Г-господин… - Прозвучал вдруг робкий голос. В комнату вошла невысокая рыжая девушка. Она держалась все ближе к двери, не беспричинно опасаясь названного собственным повелителем, но, - это было немного заметно – определенной частью сущности своей стремясь к нему.<br /> И Галиро’Аэ, чья сущность и нынешняя душа родились именно из таких тонких, почти незримых движений человеческого характера, видел это ясно как никто другой.<br /> Он молча поманил девушку. Вы вполне могли догадаться, кто мог это быть. Никто иной, как Ная. Рыжие ее волосы чудеснейшим образом все также обрамляли бледное веснушчатое ее лицо, а глаза-изумруды смотрели и ныне – нагло и жадно, однако, как ни странно,&#160; в лучших из возможных смыслов этих признаков.<br /> Ная и Галиро’Аэ узнали друг о друге незадолго после его – демона- освобождения. В тот день Ная приехала в город, по определенным делам, и, имея необходимость посетить замок, с удивлением обнаружила там незнакомое лицо. Демон же, явно понимая ее более чем полностью, предложил ей свою помощь и поддержку взамен на ее мелкие услуги. И, конечно же, просьбу поселиться в замке, дабы быть под рукой у него. Нужно сказать, Нае отдаленность от брата мало нравилась, но его же отдаленность от Утшхэ, - этой наглой седой эльфийки была достойной платой. <br /> - Приготовления к ритуалу завершены. – Удивительно тихо прозвучал голос девушки. Галиро’Аэ прекрасно знал, в каких…Отношениях состояла Ная и хранитель беловоласой Сильвестрейн. И мог себе представить разницу между Наей ночью и днем. <br /> Впрочем, и самим демоном девушка эта не брезговала.<br /> - Ступай. – Демон равнодушно махнул рукой и, когда Ная молча удалилась, почувствовал запоздалый прилив легкого ощущения торжества. Примерно то же чувство настигает человека, убивающего собаку, которая однажды его укусила. Было в этом приливе чувств и доля сожаления…<br /> Но он, демон, ставший чудовищем без заслуги, более не сможет быть остановлен на пути к своей цели. Последнее сердце, за которым он может угнаться, наконец-то, так близко и само просится в руки… <br /> Еще немного – думал Галиро’Аэ, даже не предполагая, как ошибается – Еще немного, и я смогу вернуть утерянное… </p> <p><span style="display: block; text-align: center">....................................................................................<br /></span><br /> - Спой нам, Зарика! – Танако махнул девочке когтистой рукой, и та, видимо, все-таки услышав гулкий возглас хранителя и его жест, лишь ей понятный, указывающий на облокотившуюся на его плечо Утшхэ, стала бегать вокруг костра, стараясь успокоить отдыхающих. Однако, уставшие рабочие умолкли лишь когда Утшхэ, поднявшись с трудом на обе ноги, еще опираясь на хранителя, глухо и несколько гневно крикнула:<br /> - Прошу тишины!<br /> Этого хватило, чтобы толпа затихла. Нельзя сказать, чтобы Утшхэ пользовалась каким-либо влиянием среди прочих – она на равных со всеми работала и занималась тем же, чем все, но почему-то ее уважали. И неясно, за что – но не за родовитую кровь или должность уж точно. Больно родственным, дружеским было это уважение.<br /> Когда говор окончательно затих, Зарика запела. Голос ее лился словно звук арфы с флейтой – неуловимо прекрасный. Почти неестественный и при том бесконечно гармоничный, он заворожил даже Утшхэ. Вот что Зарика пела:<br /> <span style="font-style: italic">Во былые века, во былые года,<br /> Когда на земле незабвенно<br /> Правили боги, и небо –вода,<br /> Сливались в едино наверно…<br /> Тогда появилась легенда одна<br /> И ныне она же нетленна!<br /> Поют о том барды, певцы и певицы<br /> И звери кричат, а люди молчат…<br /> О песне же той все щебечут нам птицы<br /> И рокотом громы кричат…<br /> Сказанье о том, как с землей небеса сотворили<br /> Грех страшный, ставший жизни святыней.<br /> Друг друга они, словно воду огонь, словно пламя и лед, полюбили.<br /> И был тот союз словно матери скорбь о ее покинувшем сыне,<br /> Вечен и крепок. Но однажды случилась такая беда<br /> Разлучились они – огонь и вода,<br /> Такова была воля богов и отдельной богини,<br /> Рыдавшей о потерянном сыне. <br /> Что за богиня была, в чем надежду искала?<br /> Не знаю то я и богиня не знала…<br /> Но разлука огоню и воде будто гибель, то боль!<br /> Невеселая им предназначена роль!<br /> Вот однажды в темнице огонь увидав,<br /> То, как сверкал он, молния в потьмах,<br /> Сама заблистала, очаровала<br /> И сердце огня бесстыдно украла!<br /> А вода все быстрее в лед остывала,<br /> И сердца ее почти уж не стало.<br /> Но пламени молнии искра не ровня,<br /> Молния гаснет, а пламенью все ровно!<br /> От божественных оков отбросив обруч,<br /> Огонь ступил от хлада прочь,<br /> И обнаружил он воду в уютную полночь,<br /> Такую, как ныне. Почти уже ночь.<br /> Они растворились друг в друге, растаяв,<br /> Между собою лишь пар сотворя,<br /> Ставшим для них их бессмертным дитя.<br /> Говорят, по сей миг, души их не в покое<br /> Ищут друг друга и ночью и днем,<br /> И солнце все светит, и море брег моет,<br /> А верности их все и вся нипочем.<br /> Ах, смотрите вокруг, души чистой любви,<br /> Души цветов и дети дерев,<br /> Нет ли вокруг любви юнош слышащих зов<br /> И полных добра всепрощающих дев!</span></p> <p>Закончив, Зарика поклонилась и присела. <br />Танако молча кивнул ей, а девочка отвела глаза. Утшхэ непонимающе посмотрела на них обоих и ухмыльнулась чему-то своему. А после, ближе прижавшись к широкому плечу хранителя, измотанная, уснула под говор толпы. В ее ушах все еще звучала песня Зарики… И не сама песня, а ее продолжение – бесконечность.</p> mybb@mybb.ru (Temariko) Thu, 17 Feb 2011 03:07:44 +0300 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=66#p66 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=65#p65 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>&#65279;Люди.</strong></span></p> <p>1. В человеческом обществе всегда присутствуют доминантность и генеративность, таким образом, существование государство, основной расой которого являются люди, без руководства и подчиняющихся ему, невозможно.</p> <p>2. Практически всегда, не исключая ни одного из континентов Нур-1, в человеческом гос-ве наличествует Монарх. В некоторых случаях возмонжо наличие Совета (или другого органа с соответствующими функциями), поддерживающего Монарха и помогающего ему с управлением. Судебня, исполнительная, законодательная власть обычно также сосредоточены в руках монарха или совета.</p> <p>3. Предпочитаемый людьми вид обмена - торговля. Натуральный обмен почти не практикуется. Крайне редко, разве что, с оборотнями - обмен дорогостоящими для них (оборотней) , не приемлющих денежной системы, животных шкур, на драгоценные металлы и ценные породы дерева (начиная с Белого Оперетта и далее на Юг, идут ценные, густые леса, а возле гор стоят два города неподалеку от рудников, где добываются металлы и самоцветы) </p> <p>4. Человеческое общество испокон веков сохраняло нейтралитет относительно всех, без исключения, рас. Равнодушный менталитет людей нарушался, как правило, только обьявлением войны кого-то из ранее безразличных. Таким образом, люди -мирная раса и государство человеческое направлено на внутреннее развитие, но не захватническую деятельность.</p> <p>5. Человеческая религия на Нур-1 близка к христианской: большинство людей верит в единого Бога, его Ангелов, Пророков и Сатану и его Демонов.</p> <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>Эльфы.</strong></span></p> <p>1. В эльфийском обществе преобладает принцип всеобщего равенства. Деление на родовитые и неродовитые семьи, монархический строй, как правило, сугубо символичны и вызваные необходимостью наличия органов власти, контролирующих и гарантирующих всеобщую безопасность и права.</p> <p>2. У любого эльфийского гос-ва присутствует Монарх. Однако, в отличие от человеческого, это не столько повелитель, сколько спутник народа, его хранитель. Недаром некоторых королев Варсиции называли Матерями Лесов.</p> <p>3. Экономическая система эльфов не представляет ничего особенного. Наличествует как привычная нам торговля с помощью валюты (как правило, человеческой, т.к. валюта именно с людьми и пришла в Варсицию) , так и натуральный обмен.</p> <p>4. Эльфы всегда отчужденно относились к прочим расам, за исключением, разве что, Феллинов, обьединявших в себе начало Архвейг и Эльфов. После Великой Войны отношение к окружающим у эльфов улучшилось на n-ое кол-во градусов, но осторожность и недоверчивость иногда все же дают о себе знать.</p> <p>5. Конкретной религии у эльфийской расы не имеется, обыкновенно с отождествляется природа. Некоторые поклоняются Сузуриль (символизирующей Весну) и противопоставляют ей Эдемейн (символизирующей Зиму).</p> <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>Архоны.</strong></span></p> <p>1. Общество архонов считается одним из наиболее сформировавшихся социально. В обществе присутствует деление на классы, но управление обществом происходит, как правило, избранными всеобщим голосованием лидерами. В любой момент лидеры могут быть смещены со своего места.</p> <p>2. В обществе архонов монарх, как правило, отсутствует. Если же он наличествует, то не более, чем как символ гос-ва.</p> <p>3.Экономическая система денеженая. Натуральный обмен проивзодится только с эльфами. Экономик архонов очень тесно связана с человеческой. По своему строению они весьма близки.</p> <p>4. К прочим расам, за исключением оборотней, архоны относятся весьма и весьма дружелюбно, и славятся как добронравные, веселые и благородные целители и знахари. </p> <p>5. Конкретной религии не имеют, большинство склоняется к человеческим верованиям.</p> <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>Феллины.</strong></span></p> <p>1. Общество феллинов практически несформировано, все представители этой расы живут раздельно и не составляют между собой государства всвязи с божественным происхождением.</p> <p>2. Лидера не имеют.</p> <p>3. Практикуется только натуральный обмен. Валюта не имеет цены.</p> <p>4. Дружелюбно относятся лишь к эльфам, архвейг, архонам. Отношение к прочим расам нейтрально-враждебное.</p> <p>5. Поклоняются природе (как эльфы) и\или Единому Богу (как архвейг)</p> <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>Гномы.</strong></span></p> <p>1. Общество гномов является одним из наиболее сформированных. В обществе гномов всегда имеются органы управления и классовое деление, однако &quot;ущемленных&quot; в правах никогда нет всвязи с расовым менталитетом.</p> <p>2. Лидером-монархом, как правило, является потомок королевской семьи. Королю (всегда мужчине (!)) помогает Совет Молота.</p> <p>3. Практикуется только валютная торговля.</p> <p>4. Дружелюбны к архонам, людям. К прочим относятся нейтрально-подозрительно.</p> <p>5. Поклоняются Эдемейн (символизирующей Зиму) и Гарогн'у (богу-кузнецу)</p> <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>Оборотни.</strong></span></p> <p>1. Общество оборотней является одним из среднесформированных. В обществе оборотней всегда имеется классовая система, основывающаяся на принципе волчьей стаи - по силе и влиятельности.</p> <p>2. В обществе оборотней всегда есть монарх (вожак). Избирается народом и наделяется неограниченной властью.Как правило, в гос-ве вечно царит тирания и принцип выживания.</p> <p>3. Практикуется в основном натуральный обмен, однако, наличествует и валютная торговля. Однако, последняя применяется в исключительных случаях.</p> <p>4. Ни к кому не дружелюбны. Ко всем расам относятся равнодушно. К феллинам и архвейг враждебны, всвязи с разницей наличия земного и небесного начал в представителях рас.</p> <p>5. Поклоняются Эдемейн и Урсруле (богине охоты и зверей). Преимущественно Урсруле, всвязи с наличием животного начала в представителях расы.</p> <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>Веатерсы.</strong></span></p> <p>1. Общество веатерсов является одинм из среднесформированных. В обществе ветаресов, как и в обществе архонов, наличие классов является лишь способом контроля и систематизации жизнидеятельности гос-ва.</p> <p>2. Как правило, в обществе этой расы наличествует монарх, но власть его ограничена, хоть и не так сильно, как у архонов или людей.</p> <p>3. Практикуется исключительно натуральный обмен.</p> <p>4. Дружелюбны к архвейг, эльфам. К прочим нейтральны. Враждебности ни к кому не питают вследствие замкнутости и отгорожденности расы и государства от прочих - причин ненавидеть кого-то нет. </p> <p>5. Поклоняются Эдемейн, Аэлайе (символизирующей жизненное начало).<br /><br /></p> <p><em class="bbuline"><br /><strong>Вероятно, будет дополняться.</strong></em></p> mybb@mybb.ru (Temariko) Fri, 21 Jan 2011 05:18:54 +0300 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=65#p65 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=64#p64 <p><strong>..............................................2009..............................................</strong><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=44">Ангелы</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=41">Наука</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=43">Нежность</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=42">Завещание</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=40">Земной Тартарар</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=39">Седая гладь небес покорно внемлет...</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=38">Ника</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=37">Вечный мороз</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=36">Снежинка</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=35">Уж скоро утро- ты не спишь...</a><br /><strong>..............................................2010..............................................</strong><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=48">Блеск и Дева</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=20">Мечты богини</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=45">Я слышу звон колоколов...</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=46">Себе самой ты стала вдохновеньем...</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=47">Как пошло!..</a><br /><strong>..............................................2011..............................................</strong><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=32">Вивиене</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=34">Волненья, чувств огонь недолговечный...</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=49">К поэтам</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=33">Пусть не смущает вас любовь...</a><br /><a href="https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?id=53">Как быть?</a></p> mybb@mybb.ru (Temariko) Tue, 18 Jan 2011 23:03:41 +0300 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=64#p64 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=63#p63 <p><span style="display: block; text-align: center">Как глубоко мы схоронили,<br />Надежды белые лучи?<br />Где красоту мы погубили,<br />Велевши ей: «Молчи, молчи!»?<br />Не знает тот, кто в жизнь ни разу,<br />Надежды не приобретал,<br />Кто как проказы иль заразу,<br />Всегда красоты избегал.<br />Жить сложно в нынешнее время,<br />Под действием суровых сил,<br />Неся наследий грузно бремя,<br />И сея хаос средь светил.<br />Но , о поэт, нельзя жить так,<br />Как вздумал ум твой озорной.<br />Ведь ты разумен, не дурак,<br />Попробуй думать головой.<br />Возможно, не пойму причины,<br />Зачем за честные слова,<br />Нам раньше головы рубили,<br />Но из могилы, порою молвила глава.<br />Сейчас же, не казненный даже,<br />Поэт молчит, боится, ждет.<br />И тем ценней, и тем же драже,<br />То слово, что он принесет.<br />С надеждой глядя на поэта,<br />Я жду лучей надежды света.<br />С изящным смыслом смысла жить,<br />Сумел бы он стихи сложить.<br />Но терн объял пегаса рог.<br />Поэт молчит, не шевелится,<br />А грозный для молчащих рок<br />Все ближе, ближе… Он таится<br />В душе несведущих людей,<br />Упрямых, серых и жестоких.<br />Что воспитают и детей,<br />Таких же злобных, одиноких…<br />Ну а поэт – а он молчит,<br />Его лишь страх один пугает,<br />Чуть шелест и поэт кричит,<br />О том, чего не понимает. <br />Зачем кричать или бояться?<br />Природы чудное виденье!<br />Быть может, лучше разобраться, <br />И с ней создать объединенье?<br />Но ты молчишь, надежда рвется<br />С цепей, но тонкие лучи<br />Уж тают… Красота все гнется…<br />А ты, поэт… Ну что ж, молчи.</p> <p></span></p> mybb@mybb.ru (Temariko) Tue, 18 Jan 2011 22:19:56 +0300 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=63#p63 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=62#p62 <p>Когда-то диким ревом в небесах гуляла дева,<br />На крыльях ангельских уверенно паря.<br />Не ведая границ, не ведая предела,<br />Уверенная в целом – жизнь уже не зря.</p> <p>Летала все, летала неустанно,<br />Летала день, летала ночь и снова день.<br />Она не думала, что много летать- странно.<br />Она не видела внизу и крошку-тень</p> <p>Но вот однажды на земле сверкнуло.<br />Сложились крылья, понеслась с небес,<br />Дева, на падение которую толкнуло,<br />Ничто иное, как человека бес.</p> <p>Он, называемый красиво так любовью,<br />Внутри ее на полпути еще терзал…<br />Наполнил крылья белые и тяжестью, и болью,<br />И сердце ревностью все чаще прижигал.</p> <p>Но долетела, опустилась, смотрит:<br />Что ж блеск? Он рядом, но там, с ним,<br />Другая, но живая, целостная бродит,<br />И лик ее хорош и невредим. </p> <p>Обеих блеск тревожит, манит нежно,<br />Ласкает светом каждый-каждый луч.<br />Казалось бы, его сияние безбрежно!<br />Но он один, - как солнце среди туч. </p> <p>Приблизилась израненная к блеску,<br />Прижала ласково к груди холодный свет.<br />То гладит, то вдруг вскрикнет резко,<br />То понесет пред ним воздушный бред.</p> <p>О том, что есть полет и что паденье,<br />И как горели крылья при свержении,<br />Чтобы увидеть блеск- чудесное виденье.<br />Увидеть свет во мрака окружении…</p> <p>Но вдруг свет гаснуть стал. Но стал и греть.<br />Сменился холод тихой теплотой.<br />Он стал тусклее, но начал тихо петь,<br />Подогреваемый уже другой мечтой.</p> <p>Прошло лишь несколько минут… <br />И девы крылья догорели.<br />И оказалась вдруг не тут,<br />А в всепоглощающей метели.</p> <p>Кричала, дергалась, звала,<br />Но вылететь не было сил.<br />И крыльев нет-их отдала,<br />За хладный блеск, что их убил. </p> <p>Другая дева подошла и подняла <br />Тот блеск, прижала к трепетной груди,<br />Прислушалась, все поняла.<br />Решила та вперед идти.</p> <p>Она цела и невредима,<br />Жила всегда ведь на земле.<br />И блеску более родима,<br />Он с ней всегда навеселе. </p> <p>Так что же дева без крыла?<br />Не услыхали криков в буре.<br />Она кричала и звала,<br />Звала, что сил есть, что есть дури!..</p> <p>…А между тем свет не погас.<br />Смеялся радостно, легко.<br />Сиял в очи веселых глаз,<br />И делал им вокруг светло.</p> <p>Так что же? Виновата дева. <br />Без крыльев, в крови – чем согреть?<br />Понятно -не дыханьем зева,<br />Возможно, разве что сгореть.</p> <p>Взяла- да и горела дева, наивно веря, что потом,<br />Она не обернется пеплом, а станет тоже светом…<br />И холодом… А, может ,и теплом.</p> mybb@mybb.ru (Temariko) Tue, 18 Jan 2011 22:18:50 +0300 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=62#p62 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=61#p61 <p>Как пошло! Жалкий человек!<br />Упал, принизился, ушел,<br />От&#160; тех всех благ, что с сотню лет<br />Искал твой дед. И он нашел.<br />Но ты – уж нет. </p> <p>Ты пуст, о пошлый человек.<br />Твоя душа пуста, без смысла,<br />В ней нет и места даже мысли,<br />Что кто-то лучше… <br />Как грустно жить в стране богов,<br />Где оных меньше дураков.<br />Какие люди были и остались…<br />О чем я говорю? А вы<br />Де, растерялись?<br />Забудьте вы про речь мою.<br />Я не блистаю краской речи,<br />Я лишь художник, но поэт<br />С меня ужасный.<br />К тому ж, еще я малых лет.<br />И все же, падший человек,<br />Не слушай моих слов угрюмых.<br />Кто знает, может, другой век<br />Вернет сиянье ныне хмурых?<br />А я – лишь шут из старых лет?<br />Не знаю. И нет охоты знать<br />Судьбы капризное желанье.<br />Мне Муза повелела звать – <br />Я выполняю приказанье.<br />…И завершаю вам писать.</p> mybb@mybb.ru (Temariko) Tue, 18 Jan 2011 22:15:59 +0300 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=61#p61 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=60#p60 <p><span style="display: block; text-align: center">Себе самой ты стала вдохновеньем,<br />Сама себе и музой стала ты.<br />Врагов лишь нажила ты откровеньем,<br />Непониманием возвышенной мечты.<br />По-своему слепа, и где-то глуповата,<br />Наивна, как былые девы полной чистоты.<br />Но ты не такова, ты здесь, сейчас, с мечтой из злата,<br />С мечтою абсолютной духа красоты.<br />Но нет. Несбыточна твоя мечта, напрасно<br />Ты слушаешь так говор глупцов тех,<br />Кто жил всегда, пустой, душа чья уж угасла,<br />Чья жизнь посвящена веселию утех.<br />Однако же, не повод&#160; это сдаться.<br />Я знаю, глупо прозвучат слова мои,<br />Но волею поэта – биться и сражаться, <br />Пока идут за лучшее бои!<br /></span></p> mybb@mybb.ru (Temariko) Tue, 18 Jan 2011 22:13:54 +0300 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=60#p60 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=59#p59 <p>Я слышу звон колоколов.<br />Ах, как прекрасен этот стон,-<br />Церквей стенанье, -мрак врагов,<br />Которым чужден этот звон.<br />Нет, я не славянской крови,<br />Хотя&#160; христьян я уважаю.<br />Но все же, песенным церкви<br />Звонам&#160; с любовью я внимаю.<br />Не знаю, где причина жить<br />И ненавидеть гулкий звук,<br />Что раздается сильно, ясно,<br />И оглашает все вокруг.<br />Ведь это вовсе не опасно!<br />Любите звон колоколов!<br />Даже не веря в бога,&#160; люди,<br />Есть праподобие богов.<br />Такими были, есть, и будем.</p> mybb@mybb.ru (Temariko) Tue, 18 Jan 2011 22:12:18 +0300 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=59#p59 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=58#p58 <p>Бывают столь редки златые, теплые мгновенья, <br />Когда мы слышим звуки бесконечные вдали. <br />И словно тихим звоном, звоном восхищения, <br />Летят к нам ангелы на крыльях златых с небесной синевы. <br />Летят, роняя страха слезы, с прекрасных, светлых, чистых глаз.<br />И близятся они, теряя перья, что белым снегом выпадают вниз... <br />Они идут, они хранят, и ангелы, в тревоге их сердца за нас... <br />О смертный человек, грешить остановись!.. <br />Но также льются ангельские слезы, с прекрасных глаз добра, <br />И не даст им высохнуть пустыня, не сломит грусти их, <br />Не прекратятся слезы даже в время, когда их заморозят холода. <br />Ведь ангельская грусть из сердца блещет, из сердца ангелов прекрасных, золотых... <br />И дожди слез едино с снегом перьев, слетают к нам с небесной синевы...<br />Нас берегут, не глядя на собственную боль;<br />Они летят к нам, ангелы, не глядя на то, что мы обречены. <br />Вот она, возвышенная, ангельская роль...</p> mybb@mybb.ru (Temariko) Tue, 18 Jan 2011 22:09:18 +0300 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=58#p58 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=57#p57 <p><span style="display: block; text-align: center">Каждое мгновенье - ночи звездной дольше.<br />А ты прекрасен в паре с мрачнеющей луной. <br />И каждый вздох волнует сердце больше, <br />И каждый звук слаще музыки любой.<br /></span></p> mybb@mybb.ru (Temariko) Tue, 18 Jan 2011 22:06:01 +0300 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=57#p57 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=56#p56 <p><span style="display: block; text-align: center">Помни о том, что нам дано с начал.<br />О том, что помнить ты обязан:<br />Лишь тот оставил память, кто прощал,<br />Лишь тот, кто милосердием с живыми связан...<br /></span></p> mybb@mybb.ru (Temariko) Tue, 18 Jan 2011 22:05:14 +0300 https://lightbook.afbb.ru/viewtopic.php?pid=56#p56